Глава Volkswagen Оливер Блуме готов пойти на беспрецедентный для немецкого корпоративного мира шаг — обойти собственный наблюдательный совет и вынести план сокращений напрямую на голосование акционеров. На кону — судьба крупнейшей промышленной компании Германии, где половина мест в совете директоров принадлежит представителям профсоюзов, а решающий голос — у регионального правительства. Пока Блуме объезжает заводы с речами, больше похожими на предвыборную кампанию, профсоюзы держат плакаты «Наши рабочие места — не строчка в вашем балансе».
Когда этим летом гендиректор Volkswagen Оливер Блуме представил наблюдательному совету план сокращения издержек, предполагающий удвоение числа увольнений — до 100 000 человек, он прекрасно понимал: план отклонят. Такова участь руководителя главной промышленной компании Германии, где половина мест в наблюдательном совете принадлежит представителям работников, а решающий голос при равенстве сторон остаётся за местным правительством.
Теперь, по словам источников, знакомых с его планами, Блуме рассматривает дерзкий обходной манёвр. Если фракции совета не смогут договориться на заседании, назначенном на пятницу, он может пойти на «враждебный» шаг — обойти совет директоров подобно активистскому инвестору или корпоративному рейдеру и вынести план напрямую на голосование акционеров.
Это своего рода «ядерный вариант» — шаг, не имеющий прецедентов ни в истории самого Volkswagen, ни в целом в немецком корпоративном мире, где годами решения принимались через консенсус между работниками, регуляторами и акционерами — модель, известную как «стейкхолдерский капитализм».
Ставки как никогда высоки
Ставки колоссальны. Китайские автопроизводители стремительно наступают на родную территорию немецких концернов — после того как вытеснили их с китайского рынка, прежде их самого сильного зарубежного направления. Повышенные пошлины США при президенте Трампе и непростой переход на электромобили и гибриды обошлись автопроизводителям в миллиарды долларов.
«Пошлины, новые конкуренты, геополитические риски: вся автомобильная отрасль находится под колоссальным давлением», — заявил Блуме сотрудникам компании на прошлой неделе.
Германия десятилетиями избегала той деиндустриализации, что уничтожила миллионы рабочих мест в промышленности США, сохраняя целое поколение хорошо оплачиваемых квалифицированных рабочих — особенно в автомобильной отрасли. Теперь слово «детройтизация» стало расхожим термином в немецких СМИ.
Ни один немецкий автопроизводитель не пострадал от отраслевых потрясений сильнее, чем Volkswagen, который напрямую конкурирует с массовыми китайскими брендами вроде BYD, но при этом не располагает крупной производственной базой в США, способной смягчить удар от пошлин Трампа.
Меньше и менее «немецкий»
Блуме хочет «похудить» Volkswagen и перестроить его глобальное присутствие, разрушив десятилетиями сложившуюся бизнес-модель, при которой автомобили разрабатываются, а порой и производятся в дорогой Германии — для рынков за рубежом. По сути, он хочет сделать крупнейшую корпорацию Германии меньше и менее «немецкой».
«За долгие годы мы обросли структурами, мощностями и штатом сотрудников, — сказал Блуме в интервью, опубликованном в прошлом месяце на внутреннем портале компании. — Слишком много точек взаимодействия, слишком много уровней управления, слишком много дублирующих друг друга структур».
Volkswagen действительно «раздут»: на один произведённый автомобиль у концерна приходится куда больше сотрудников, чем у конкурентов. Компания выпускает около 150 моделей автомобилей — включая модели Audi, Porsche и других брендов, скупленных за десятилетия. Значительная часть офисного персонала, занятого дизайном, маркетингом и прогнозированием, работает в Германии, где строгие трудовые гарантии затрудняют сокращения.
Блуме и его команда хотят сократить число моделей вдвое — при этом, по их собственным словам, у Volkswagen по-прежнему останется заметно больше моделей, чем у конкурентов, — и добиться, чтобы оставшиеся модели лучше соответствовали вкусам потребителей на разных рынках. Они также намерены сократить накладные расходы и портфель примерно из 2000 инвестиций, включающий, среди прочего, доли в четырёх немецких футбольных клубах.
Но сложная система корпоративного управления Volkswagen — где за контроль борются семья миллиардеров Порше-Пиха, политики и самый влиятельный профсоюз Европы — ограничивает скорость перемен в отрасли, которая сама меняется стремительно.
Турне гендиректора
Пятничное заседание наблюдательного совета проходит спустя десять недель после того, как компания впервые объявила о разработке нового плана реструктуризации. Чтобы «продать» свой план, Блуме на прошлой неделе объехал предприятия Volkswagen — турне, больше напоминавшее политическую кампанию, чем корпоративный роуд-шоу.
В Вольфсбурге, штаб-квартире компании, около 10 000 сотрудников заполнили зал, чтобы услышать, как гендиректор защищает свой план перед Даниэлой Кавалло, главным представителем профсоюза Volkswagen. По словам присутствовавших, профсоюзные активисты держали плакаты с лозунгами вроде «Наши рабочие места — не строчка в вашем балансе». Вступительные любезности Блуме о том, насколько ценно для него общение с персоналом, встретили освистыванием.
Кавалло, возглавляющая производственный совет группы Volkswagen — высший профсоюзный орган компании, — признала, что компания оказалась в трудном положении, но заявила, что прежде чем принимать решения о сокращениях, Блуме следует представить подробную стратегию выхода из кризиса.
«Volkswagen — это попросту не корпорация, которая работает исключительно по капиталистическим правилам, — сказала она. — В силу своей истории Volkswagen принадлежит и нам, работникам».
Есть у концерна и ещё один центр силы, который тоже развернул собственную «кампанию». Земля Нижняя Саксония владеет 20% голосующих акций автопроизводителя. На прошлой неделе премьер-министр земли Олаф Лис — один из членов совета директоров Volkswagen, проголосовавших против плана Блуме, — отправился в турне по заводам, которые, по словам гендиректора, могут оказаться избыточными.
«Нижняя Саксония — это автомобильный край, и так должно оставаться», — заявил Лис на заводе в Ганновере, где Volkswagen десятилетиями производит свои легендарные кемперы.
После Вольфсбурга Блуме выступил перед сотрудниками в Эмдене и Цвиккау — городах, во многом зависящих от местных заводов Volkswagen. Он предупредил, что предприятия недостаточно конкурентоспособны — даже после снижения издержек примерно на 20% в прошлом году.
«Другие заводы всё ещё значительно дешевле», — сказал он, подчеркнув при этом, что закрытие завода — «всегда самое последнее и самое дорогое решение».
От «миротворца» к реформатору
Когда четыре года назад Блуме стал гендиректором, его встретили как миротворца — сдержанного, ориентированного на консенсус человека, всю карьеру проработавшего в компании, способного восстановить отношения между руководством и работниками.
Его предшественник, воинственный Херберт Дисс, в прошлом топ-менеджер BMW, изрядно нервировал персонал, регулярно сравнивая технологии и производство Volkswagen не в пользу компании с Tesla, которая в то время стремительно расширялась. Сам Блуме прежде возглавлял спортивный бизнес Volkswagen — Porsche, — где годы прибыльного роста держали всех в хорошем настроении.
За предыдущие два десятилетия Volkswagen стремительно рос, прежде всего в Китае, и стал вторым по величине автопроизводителем в мире после Toyota.
Однако основная деятельность компании по-прежнему сосредоточена в Германии: там работают более двух из каждых пяти сотрудников — доля выше, чем у японских работников Toyota, которая использует более децентрализованную модель управления на разных рынках мира.
В рамках курса на передачу полномочий регионам Блуме продвигал проект по возрождению бренда внедорожников Scout Motors как полностью американской марки электромобилей — включая строительство нового завода за 2 миллиарда долларов в городе Блайтвуд, штат Южная Каролина.
Он также сократил берлинское подразделение Cariad — детище своего предшественника, задумывавшееся как немецкий софтверный гигант, который должен был обеспечивать «компьютерный мозг» современных автомобилей. Вместо этого Блуме создал совместное предприятие в Калифорнии с американским производителем электромобилей Rivian, чтобы решить задачи, с которыми Cariad не справлялась.
Существовал и план дать более широкую автономию американскому подразделению компании. Даже после всплесков роста у Audi и Porsche доля рынка Volkswagen в Северной Америке годами не поднималась выше 5%.
Одна из проблем заключалась в том, что премиальные бренды концерна вообще не производят автомобили в США. Компания выпускает часть моделей под брендом Volkswagen на небольшом заводе в Теннесси, однако её критикуют за продажу слегка адаптированных версий европейских моделей, разработанных в Германии, — в которых, кажется, никогда не хватает подстаканников для американских семей.
В Китае Блуме продвигал стратегию «локального производства для местного рынка», вложив миллиарды долларов в китайских партнёров и центр разработки автомобилей в самом Китае.
Тревога внутри концерна
Производственный совет Volkswagen начал бить тревогу, когда Блуме и его команда перешли от инвестиций за рубежом к реструктуризации основного бизнеса внутри страны.
Два года назад руководство отменило считавшуюся неприкосновенной гарантию сохранения рабочих мест в Германии и заявило о необходимости беспрецедентного шага — закрытия немецкого завода. Команде Блуме потребовалось почти четыре месяца, чтобы согласовать пакет сокращений.
Изначально возмущённые, лидеры профсоюзов в итоге согласились на сокращение мощностей и штата в обмен на новую гарантию занятости для оставшихся сотрудников. Все увольнения должны были проходить исключительно через добровольные выкупы контрактов и досрочный выход на пенсию в течение пяти лет.
Похожие соглашения на Audi и Porsche довели общее число согласованных командой Блуме сокращений в Германии до 50 000 человек — из глобального штата примерно в 680 000 сотрудников на конец 2024 года. Тем не менее у компании по-прежнему оставалось заметно больше сотрудников, чем у конкурентов.
В прошлом году положение компании ухудшилось ещё сильнее: Белый дом ввёл пошлины на автомобили, которые, по оценке Volkswagen, обойдутся концерну почти в 6 миллиардов долларов в год. Это вновь оживило старые разговоры о строительстве завода Audi в США — бренд так и не последовал примеру конкурентов, BMW и Mercedes-Benz, создавших производственную базу для внедорожников на юге США.
Однако идея так и не получила развития. В январе Блуме охладил надежды на американский завод Audi, снизил давно поставленную цель роста на рынке США и заявил местным СМИ, что вместо этого требуется «сокращение издержек».
По мере того как складывался план Блуме по сокращению издержек, стало ясно: одна цифра неминуемо вызовет возмущение профсоюзов и регионального правительства. По расчётам его команды, для приведения накладных расходов Volkswagen в соответствие с конкурентами могут понадобиться ещё 50 000 сокращений.
Город одной компании
Фокус на накладных расходах закономерно привёл к пристальному вниманию к разветвлённой штаб-квартире компании в Вольфсбурге.
На здании оригинального завода 1930-х годов до сих пор видны следы осколков со времён Второй мировой войны — их сохраняют как напоминание о нацистском происхождении Volkswagen. Значительная часть денег на строительство завода в своё время была получена из средств, конфискованных у профсоюзов после того, как Гитлер их запретил, — этот исторический факт из поколения в поколение приводили в качестве обоснования лидеры производственного совета, утверждая, что компания в той же мере принадлежит её работникам, что и акционерам, и должна управляться соответствующим образом.
Сегодня четверо из пяти примерно 60 000 сотрудников Volkswagen в Вольфсбурге работают за письменным столом, а не на производственной линии. Именно эти «белые воротнички» теперь и оказались в фокусе внимания Блуме.
«Следующий этап будет сосредоточен прежде всего на издержках за пределами непосредственного производства автомобилей. Это значит — управленческий аппарат, должности на уровне группы, центральные функции, разработка и продажи», — заявил он сотрудникам на прошлой неделе на встрече в Вольфсбурге, добавив, что примерно половину сокращения расходов необходимо будет обеспечить именно за счёт Германии.
Расклад голосов
Когда Блуме представил новый план на июльском заседании наблюдательного совета, голоса распределились вполне предсказуемо: десять членов, связанных с профсоюзами Volkswagen, проголосовали против, как и два представителя Нижней Саксонии. Семь голосов «за», по данным источника, знакомого с итогами голосования, отдали представители семьи Порше-Пих и катарского суверенного фонда благосостояния.
Семьи Порше и их родственники Пих — потомки Фердинанда Порше, спроектировавшего «Жук» по заказу Гитлера и основавшего спортивный бренд Porsche, — владеют чуть более чем половиной голосующих акций Volkswagen через свою публичную холдинговую компанию Porsche SE.
Хотя этот пакет формально даёт им контроль, большинство мест в наблюдательном совете, принадлежащих представителям профсоюзов и правительства, вынуждает их постоянно договариваться с другими заинтересованными сторонами.
В прошлом месяце глава холдинговой компании Ханс Дитер Пётч, одновременно занимающий пост председателя наблюдательного совета Volkswagen, выразил разочарование происходящим. «Сейчас в фокусе должно быть исключительно то, что необходимо с деловой и экономической точки зрения. Все остальные соображения должны отойти на второй план», — заявил он.
Добиться согласия по этому вопросу от остальных участников непросто в компании, которую сами работники воспринимают как своего рода кооператив. Правительство Нижней Саксонии порой позиционирует себя как посредник, способный помочь другим акционерам и работникам Volkswagen найти общий язык.
Если компромисса достичь не удастся, стороны могут либо вернуться за стол переговоров, либо Блуме и его команда могут созвать внеочередное общее собрание акционеров для голосования по наиболее спорным пунктам его повестки.
Согласно немецкому корпоративному праву, подобные предложения обычно требуют поддержки 75% акционеров. Однако на Volkswagen распространяется особый «закон о Volkswagen», повышающий этот порог до 80% для важнейших решений — что потенциально даёт земле Нижняя Саксония блокирующее меньшинство. Эти юридические тонкости пока ещё ни разу не проверялись на практике.
