Богатейшие люди Америки долгие годы жили прекрасно. Решение Верховного суда по делу Citizens United в 2010 году фактически позволило сверхбогатым открыто влиять на политику ровно настолько, насколько это позволяли их деньги — а затем получать выгоду от решений власти, которые они помогали формировать. The New York Times размышляют о будущем…
Благодаря всё более выгодным для них налоговым правилам, миллиардерский класс обогатился до абсурда. Только за последние пять лет совокупное состояние 20 богатейших американцев выросло, по данным Forbes, с 1,3 трлн долларов до 3 трлн долларов. И во многих случаях они сделали это так, что остальная страна даже не понимала, каким образом. Журналистке Джейн Майер потребовалось пять лет расследований, чтобы выяснить, как братья Кохи сумели получить контроль над Республиканской партией. Её книга 2016 года «Тёмные деньги» стала символом почти неотслеживаемой политической и финансовой сети влияния. Миллиардеры могли бы продолжать в том же духе бесконечно. Им нужно было лишь молчать.
Теперь же миллиардеры всё ещё заливают политику деньгами и собирают плоды влияния — но больше не могут закрыть рот.
Илон Маск открыто хвастался своей поддержкой Дональда Трампа, пожертвовав его кампании и союзным структурам более 250 млн долларов. Он громко пытался «покупать голоса» в Пенсильвании. Затем он использовал политический вес, чтобы устроить хаотичную атаку на федеральные агентства.
Венчурный капиталист Марк Андриссен публично пообещал направить 100 млн долларов против законодателей, которые пытаются регулировать ИИ, а затем высмеял папу римского за его предложения о моральных ограничениях для этой технологии.
Инвестор Билл Акман заявил, что готов потратить сотни миллионов, чтобы помешать избранию Зохрана Мамдани, и призвал Трампа ввести национальную гвардию, если Мамдани всё-таки станет мэром и его политика окажется неприемлемой для Акмана.
И всё это сопровождается парадами публичного тщеславия: их физические тренировки, странные философии, броская роскошь. Джефф Безос устроил трёхдневную звёздную свадьбу с Лорен Санчес за 50 млн долларов — тщательно рассчитанную на всемирную прессу. Акман раздаёт советы молодым мужчинам, уверяя, что фраза «Можно с вами познакомиться?» «почти никогда не получала отказа».
Им недостаточно владеть миром — им нужно наслаждаться статусом инфлюенсеров. Но никакая гламурная оболочка уже не скрывает перемены настроений.
Всего шесть лет назад, согласно опросу Института Катона, 69 % американцев считали, что миллиардеры «заработали свои деньги, создавая ценность». Большинство также считало, что «мы все выигрываем, когда люди богатеют».
Сегодня опросы показывают обратное: американцы хотят повысить налоги для богатейших, причём значительно. Берни Сандерс и Александрия Окасио-Кортес собирают массовую поддержку на антимиллиардерской риторике, которая ещё недавно казалась радикальной.
А Нью-Йорк, самый богатый город страны, только что избрал мэром Мамдани — демократического социалиста, который убеждён, что миллиардеров не должно существовать.
Миллиардеры сами виноваты. Масштабы их богатства — превосходящего уровень Золотого века — породили своего рода классовую социопатию.
Питер Тиль, ключевой инвестор, стоящий за карьерным взлётом Джей Ди Вэнса, регулярно рассуждает о своём желании уйти от демократии и политики к техно-либертарианскому будущему.
Балажи Сринивасан призывает технологическую элиту брать власть над городами и штатами — или создавать свои собственные и управлять ими как частными территориями.
Алекс Карп, сооснователь Palantir, говорит о надвигающемся цивилизационном столкновении и хвастается: «Я, кажется, самый высококлассный мастер тай-чи в бизнесе».
Раньше это казалось бы смешным. Но эпоха MAGA придала миллиардерскому классу уверенность — и их идеи стали звучать почти реалистично. И пугающе.
Почему такие умные люди не видят, что выглядят ужасающе? Возможно, потому что гипербогатые изолировали себя от реальности.
Современная инфраструктура роскоши позволяет им не сталкиваться с обычными людьми — даже с просто богатыми. Как описала The Wall Street Journal, они «парят в очищенном от бытовых неудобств мире».
Активист Чак Коллинз, отказавшийся от семейного наследства, формулирует так: «Богатство — это наркотик отчуждения, разрывающий связи между людьми и мешающий строить настоящие сообщества».
Миллиардеры владеют телеканалами, соцсетями, газетами, киностудиями и всем остальным, чем мы пользуемся. Но сами они часто доверяют информации только от себе подобных.
Издание Semafor сообщило об ультраэксклюзивном групповом чате, где собирались Андриссен, Сринивасан и другие — обсуждения там подтолкнули многих кремниеводолинских богачей к правым взглядам.
Журналист Томас Чаттертон Уильямс, бывший участник похожего чата, сказал: «Если бы вы вообще не знали, что происходит за кулисами, вы бы решили, что люди приходят к этим выводам сами».
Эта изоляция объясняет, почему миллиардеры не видят, как страна сотрясается за их оградами.
И действительно — Америка бурлит.
По недавнему опросу Harris, впервые большинство американцев считает миллиардеров угрозой демократии. 71 % считает, что нужен налог на богатство. Большинство поддерживает идею ограничить объём частного состояния.
Происходит серьёзная политическая перестройка.
Толчком к ней стала кампания за раскрытие материалов по делу Эпштейна — невероятный союз конспирологов MAGA и антикорпоративных демократов.
В эпоху растущего неравенства, угрозы ИИ и авторитарных тенденций восстание против сверхбогатых может стать единственной идеей, способной объединить страну.
И благосклонность миллиардеров уже начинает приносить кандидатам вред.
В Сиэтле в прошлом месяце победу на выборах мэра одержал демократический социалист, обойдя действующего демократa, поддержанного богатыми спонсорами.
Как пишет Вирджиния Хеффернан: «Проблема очевидна — дело в их миллиардах. Как только деньги элиты частных самолётов участвуют в кампании, на кандидате появляется запах олигархии».
В Нью-Йорке кандидат в Конгресс Алекс Борес даже поблагодарил супер PAC Андриссена за атаку против него — насмешки фонда, скорее всего, помогут ему выделиться и продвинуть регулирование ИИ.
Историк Роберт Дарнтон описал удивительно похожую эпоху в книге «Революционный темперамент: Париж 1748–1789» — о десятилетиях перед Французской революцией: тотальный контроль над прессой, быстрые технологические перемены, арогантность элиты, религиозная демагогия, дворцовые баллы.
И да — был сексуальный скандал при Людовике XV: слухи о бесконечном потоке юных любовниц породили дешёвые печатные памфлеты — по сути, прообраз TikTok. Поклонение сменялось насмешкой, насмешка — презрением, а затем…
Та история кончилась плохо. Эта — может закончиться так же.
