Великобритания вооружается не так-то быстро. Где взять деньги — трудно сказать.
Британские чиновники, стремящиеся восстановить отношения с Европой, давно видят в обороне ключ к более тесному сотрудничеству с ЕС. Но после недавней отставки министра обороны Джона Хили — уважаемого и влиятельного политика — эта уверенность дала трещину. Хили ушёл, потому что правительство так и не смогло выделить деньги, необходимые для того, чтобы вооружённые силы соответствовали собственным амбициям.
Хили вёл затяжную борьбу с Минфином за финансирование стратегического оборонного обзора (SDR). В своём резком письме премьер‑министру Кииру Стармеру он написал: «Вы не смогли, а Минфин не захотел выделить ресурсы, которые стране необходимы для защиты в эпоху растущих угроз». SDR, опубликованный год назад, требовал ускоренной подготовки к возможной войне. В феврале Стармер заявил на Мюнхенской конференции по безопасности: «Мы должны укреплять нашу жёсткую силу — это валюта нашего времени. Европа должна стоять на собственных ногах. А это требует смелости».
Но британской смелости как раз и не хватило. Споры о финансировании обороны снова и снова откладывали публикацию оборонного инвестиционного плана (DIP). Руководители видов войск предупреждали о дефиците в 28 млрд фунтов в бюджете вооружений на ближайшие четыре года. Необходимость представить DIP до саммита НАТО в Анкаре 7 июля довела ситуацию до кризиса. По словам Хили, ему предложили сумму, которая «сильно не дотягивала» до потребностей. Формально объявленные 13,5 млрд фунтов на деле оказались ближе к 11 млрд — после бухгалтерских манёвров Минфина.
Тем временем другие европейские страны — Германия, Польша и не только — стремительно увеличивают оборонные расходы. Британия же будет тратить лишь 2,68% ВВП на оборону к 2030 году — всего на 0,08 процентного пункта больше, чем в следующем году. Обещание правительства достичь 3% в следующем парламенте (если «позволят экономические условия») и 3,5% к 2035 году выглядит малореалистичным. Бывший начальник штаба обороны генерал Ник Картер говорит: «Пока наши союзники делают трудный выбор, мы всё дальше скатываемся вниз по таблице НАТО — таблице, которую когда‑то возглавляли».
Проблема усугубляется тем, что один из крупнейших проектов — оборонная ядерная программа (DNE) — фактически неприкосновенен и поглотит около половины бюджета вооружений в ближайшие десять лет. Помимо строительства четырёх подлодок класса «Дредноут» и новой ядерной боеголовки, DNE теперь включает и соглашение AUKUS, по которому Британия получит 12 атомных ударных субмарин.
Если новый министр обороны Дэн Джарвис, бывший парашютист, не выбьет дополнительные средства, программы перевооружения армии современными бронемашинами и обновления надводного флота в 2030‑х годах будут урезаны или отложены. ВВС, возможно, придётся отказаться от закупки 12 ядерных F‑35A. Даже громкий международный проект по созданию истребителя шестого поколения с Японией и Италией может быть «сдвинут вправо» — то есть отложен на неопределённый срок.
По мнению ведущего британского стратега Лоуренса Фридмана, необходим фундаментальный пересмотр приоритетов. Он считает, что Британия должна сосредоточиться на том, что действительно нужно Европе и что Лондон способен предоставить уникально. В краткосрочной перспективе приоритеты очевидны: пополнение запасов боеприпасов до уровня, позволяющего вести высокоинтенсивные боевые действия; инвестиции в производство дронов и соответствующие технологии. Сотрудничество с украинскими компаниями могло бы быстро и недорого обеспечить создание высокоточных ударных систем. Также крайне важно ускорить ремонт и модернизацию флота: сейчас около половины крупных надводных кораблей и вся ударная подлодочная группировка стоят в доках.
Что касается вклада в НАТО, Фридман подчёркивает роль британского ядерного сдерживания и защиту североатлантических морских путей и подводной инфраструктуры — кабелей, трубопроводов — от российских субмарин и диверсий. «Армия», говорит он, «конечно, важна, но вряд ли будет вести механизированные прорывы в европейской войне».
Тем временем Британия старается показать, что её военная дерзость никуда не делась. На этой неделе морские пехотинцы высадились с вертолётов на российский танкер «теневого флота» в Ла‑Манше, а Стармер пообещал, что Британия «сыграет свою полную роль» в обеспечении безопасности Ормузского пролива. Но DIP, когда он наконец выйдет, вряд ли убедит европейских союзников, что Лондон готов принимать трудные решения, необходимые для того, чтобы соответствовать собственным амбициям в сфере безопасности.
