На встрече G‑7 в Эвиане Дональд Трамп предстал в неожиданно спокойном и уступчивом настроении. Европейские лидеры воспользовались этим, чтобы заручиться поддержкой по ключевым вопросам — от Украины до Ирана. Но за внешней дружелюбностью скрывались напряжённые моменты, усталость президента и вспышки жёсткой риторики.
ЭВИАН‑ЛЕ‑БЕН, Франция — Дональд Трамп стоял во главе овального стола на встрече лидеров G‑7 и шутливо произнёс: «Я здесь босс». Затем он отошёл в сторону и уступил ведение заседания хозяину саммита — президенту Франции Эммануэлю Макрону.
Версия Трампа, прибывшая в отель Royal на берегу Женевского озера, заметно отличалась от той, что доминировала на прежних саммитах. Раньше G‑7 превращались для него в арену демонстрации силы: резкие выпады, агрессивные рукопожатия, атмосфера, в которой союзники вынуждены были ходить «на цыпочках».
В этот раз Трамп был полон комплиментов. Он внимательно слушал специального гостя саммита — президента Украины Владимира Зеленского. Даже цвет его галстука — чёрный — выглядел сдержанно, когда он сошёл с трапа Air Force One.
Под давлением критики, в том числе со стороны союзников, Трамп защищал своё промежуточное соглашение с Ираном. Отвечая на вопросы о деталях, он настаивал, что его договор не только завершил войну и открыл Ормузский пролив, но и предотвратил получение Ираном ядерного оружия. Рост фондового рынка и падение цен на нефть, по его словам, подтверждают это.
«Нет ничего умнее рынка, и рынок любит это сильнее всего, что я видел», — сказал он в среду. «А альтернатива — мировая депрессия».
Внешнее давление создало для союзников возможность сплотиться вокруг Трампа и заработать очки доверия.
Во вторник лидеры G‑7 назвали иранскую сделку «прорывом», достигнутым «благодаря сильному лидерству президента Трампа». Европейские страны подчеркнули свою готовность участвовать в разминировании пролива.
Но за публичной дружелюбностью скрывались признаки напряжения. Макрон попал в объектив «горячего микрофона», говоря Зеленскому, что ужин с Трампом и другими лидерами был «трудным». И сам Трамп время от времени возвращался к воинственной риторике.
В среду, в последний день саммита, он предупредил Иран: «Если они не будут себя вести, мы вернёмся к тому, чтобы сбрасывать бомбы прямо им на голову — они 47 лет плохо себя вели».
Некоторые изменения в поведении Трампа объяснялись усталостью. Он прибыл на саммит спустя несколько часов после того, как провёл на Южной лужайке Белого дома вечер боёв UFC в честь своего 80‑летия — мероприятие, длившееся до раннего утра и совпавшее с переговорами по Ирану.
Он выглядел уставшим, дважды опоздал на утренние заседания на час. На обеих руках был заметен грим, скрывающий синяки, а на левой — порез. Голос звучал охрипшим.
«Никто в мире не смог бы сделать то, что делает президент Трамп — провести историческое спортивное событие на Южной лужайке, а затем ночью перелететь через полмира и активно участвовать в саммите мировых лидеров», — заявила пресс‑секретарь Белого дома Каролайн Левитт.
Хореография саммита, продуманная Макроном, тоже сыграла роль. Он удержал Трампа от раннего отъезда, назначив заключительный ужин в роскошных интерьерах Версаля. Ход сработал. «Версаль — это не позолота. Это настоящее золото. И я сказал: я хочу это увидеть», — признался Трамп.
Макрон также активно пытался вернуть Украину в центр внимания Трампа. Он убедил его провести двустороннюю встречу с Зеленским. К концу дня Трамп согласился отменить временные послабления на российскую нефть, выдать лицензии на производство дальнобойных ракет для Украины американскими компаниями и подписать заявление G‑7 о «непоколебимой поддержке Киева».
В какой‑то момент президент Европейского совета Антониу Кошта подошёл к Трампу и премьер‑министру Италии Джорджии Мелони и сказал: «Вы снова друзья». Мелони, недавно дистанцировавшаяся от Трампа после его критики Папы римского, быстро поправила его: «Мы всегда были друзьями».
