Образ Дон Кихота, появившийся в 1605 году как популярная, почти карнавальная проза, мгновенно стал бестселлером, но не считался великим произведением. Лишь через полтора века, благодаря просветителю Грегорио Майансу, роман вошёл в испанский канон.

Однако тот Кихот, которого мы знаем сегодня — символ национального характера, воплощение борьбы между идеалом и реальностью, — это продукт XIX века, эпохи романтизма, национализма и «поколения 98‑го». Это «донкихотство» — возвышение поражения, одиночного героизма и абстрактных принципов — стал влиять на восприятие всей испанской истории. Он закрепил образ страны, обречённой на трагедию, где великие люди «родились не в том месте».

Автор признаётся: перечитав роман недавно, он впервые почувствовал раздражение. Дон Кихот, когда он действительно Дон Кихот, вызывает нежность, но не смех. А когда проступает Алонсо Кихано — он кажется высокомерным, мрачным, классовым снобом, человеком, осознающим собственную незначительность.

Кихотизм против «санчизма»

Долгое время считалось, что в каждом испанце живут Дон Кихот и Санчо Панса, и выбирать нужно первого. Но автор утверждает: именно кихотизм нанёс Испании больше вреда, чем «санчопансизм».

Кихотизм прославлял:

• поражение как добродетель,
• индивидуализм,
• саморазрушительный максимализм,
• политические битвы, обречённые на провал.

Испания гордилась борьбой с «ветряными мельницами», пока Европа строила настоящие мельницы. И эта логика подпитывала как правых, так и левых.

Санчо Панса, напротив, — фигура куда более здравая и человечная. Он терпим, ироничен, сочувствует слабым, смеётся над властью. Его «испанскость» — мягкая, живая, не героическая, но устойчивая. Это Испания народа, а не элит.

Появляется третья Испания — «Санчес»

Автор предлагает новую триаду:

1. Испания Дон Кихота — трагическая, героическая, саморазрушительная.
2. Испания Санчо — народная, тёплая, устойчивая.
3. Испания «Санчес» — современная, европейская, социальная, прагматичная.

«Санчес» — не только фамилия нынешнего премьер‑министра, но и символ Испании, которая:

• легализует мигрантов,
• защищает международное право,
• выступает против войн,
• остаётся одной из самых солидарных стран Европы,
• имеет одну из лучших систем здравоохранения,
• лидирует по гендерному равенству и правам ЛГБТ.

Эта Испания — не героическая, а рациональная; не трагическая, а устойчивая; не кихотская, а «санчесовская». И именно она сегодня под угрозой — со стороны неофашистских движений и ностальгии по имперскому прошлому.

Почему сегодня лучше быть Санчо — или «Санчесом»

Санчо Панса — не просто комический персонаж, а носитель скрытой субверсии: он разрушает иерархии, сочувствует чужим, смеётся над властью. Он — воплощение Испании, которая могла бы быть и которая частично уже существует.

Но автор идёт дальше: если выбирать между Кихотом и Санчо — лучше Санчо; но если можно выйти за пределы этой оппозиции — лучше «Санчес».

Потому что сегодня Испании нужна не трагическая героика, а зрелая демократия, солидарность и способность жить в реальности, а не в мифе.