Этанол добавляется в автомобильное топливо в США и по всему миру с 70-х годов. Тогда — из-за кризиса на нефтяных рынках, сейчас — под флагом «борьбы за экологию’. Но вреда от него больше, чем пользы — государственные субсидии для искусственно созданной отрасли, вред для двигателей. Проблема свойственна и Европе, и США. Сейчас в США могут, наконец, сократить «этаноловую зависимость’.
Давление со стороны «кукурузных» штатов, где находятся основные производители этанола, ведёт к росту цен на бензин. Сейчас цены на бензин снижаются, но Агентство по охране окружающей среды (EPA) готовится их снова поднять. Президент Трамп выступает за доступную энергию, однако на него оказывается мощное давление со стороны лобби производителей этанола из штатов, где выращивают кукурузу.
Этаноловая отрасль США — это рынок объёмом 34 миллиарда долларов в год, который существует благодаря скрытой федеральной субсидии под названием Renewable Fuel Standard (RFS) — Стандарт возобновляемого топлива. Этот стандарт обязывает нефтеперерабатывающие заводы добавлять в бензин определённое общее количество этанола. EPA устанавливает эти объёмы на уровне, значительно превышающем то, что рынок способен реально поглотить.
В результате, многие НПЗ оказываются на грани банкротства и вынуждены просить освобождения от выполнения квот. Это, в свою очередь, вызывает гнев этанолового лобби.
Теперь EPA предлагает заставить нефтепереработчиков «закрыть» все накопившиеся за прошлые годы освобождения плюс выполнить чрезмерно высокие квоты на 2026–2027 годы. Итог — рост цен на топливо, повышенный износ двигателей автомобилей и сокращение рабочих мест в традиционной нефтеперерабатывающей отрасли.RFS родился в 1970-х годах на фоне нефтяных кризисов.
Президент Джимми Картер пугал страну «катастрофой» и щедро субсидировал смесь бензина с этанолом — так называемый «газохол». Нефтяной дефицит быстро закончился, но производители кукурузы успели превратить субсидию в постоянную привилегию.
В 2005 году Конгресс нашёл новое оправдание — борьбу с изменением климата — и принял агрессивно растущие квоты: до 15 миллиардов галлонов этанола в год при ожидаемом потреблении бензина в 150 миллиардов галлонов.
Предполагалось, что двигатели безопасно выдержат 10-процентную примесь этанола — так появился стандарт E10.
Прогнозы не сбылись: потребление бензина никогда не достигло 150 миллиардов галлонов. На этот год ожидается только 139 миллиардов, то есть технически безопасный максимум этанола — 13,9 миллиарда галлонов. Тем не менее EPA по-прежнему требует от нефтепереработчиков закупать не менее 15 миллиардов галлонов этанола ежегодно и вдобавок покрывать все «недостачи», возникшие из-за ранее выданных освобождений.
Фактически главная задача EPA в рамках RFS — уже не защита окружающей среды, а урегулирование конфликтов между различными группами интересов. Новое предложение агентства о ретроспективном перераспределении старых обязательств выглядит юридически сомнительным. При этом EPA открыто признаёт, что мера приведёт к росту цен на топливо — и это единственный фактор из предусмотренных законом, который агентство вообще проанализировало.
Мандат на этанол — крайне неудачная политика. Она наносит больше вреда окружающей среде, чем приносит пользы: огромные площади размером с целый штат Мичиган заняты монокультурой кукурузы для этанола вместо пищевых культур или восстановления естественных экосистем. В итоге растут и цены на топливо, и цены на продукты питания.
Если бы Конгресс смог поставить национальные интересы выше интересов влиятельных лоббистов, он давно отменил бы RFS. Это в ближайшее время маловероятно, но есть другой путь.
После 2022 года EPA получило право ежегодно снижать обязательные объёмы этанола, учитывая такие факторы, как ограничения инфраструктуры и негативные экономические последствия. Агентству следовало бы воспользоваться этими полномочиями и начать плавное снижение квот до уровня не выше реальной «стены смешивания» — 10 % (E10) от прогнозируемого потребления бензина на ближайшие годы.
Существующая инфраструктура производства этанола настолько велика, что отрасль останется конкурентоспособной при доле около 10 % даже без принудительного мандата RFS. Производители должны ориентироваться на рыночные сигналы цены, а не на административные указы ведомства, целью которого стало обогащение одной отрасли за счёт всех остальных потребителей.
