В воскресенье вечером Белый дом стал площадкой для грандиозного шоу UFC Freedom 250 — кровавого, шумного и откровенно политизированного. WSJ описывает, как смешанные единоборства, корпоративные спонсоры и президентская политика слились в один сюрреалистический спектакль на фоне объявленной сделки с Ираном.
Не спрашивайте, было ли это безумно. Конечно, было. Долгая, кровавая ночь боёв в клетке на Южной лужайке Белого дома, под угрозой летней грозы — и, возможно, облака кровососущих мошек — всего через несколько часов после того, как президент США объявил о сделке с Ираном?
Разве это похоже на Уимблдон? Разве хоть что‑то в этом не кажется безумием? Разумеется, воскресное шоу Ultimate Fighting Championship на 1600 Pennsylvania Avenue не было задумано как что‑то скромное. Это был буйный коктейль маскулинности, патриотизма и насилия, раскритикованный (и безуспешно оспоренный в суде) за стирание границ между политикой и корпоративными интересами — октагон был украшен логотипами Budweiser, Meta и других спонсоров. Президентская «Ночь боёв» никогда не могла быть тихим развлечением. UFC так не работает.
Самый дерзкий спорт планеты прибыл в «Дом народа», чтобы устроить ночь брендированного хаоса для главы государства — словно гладиаторы, преподнесённые императору. Турнир назвали UFC Freedom 250 — в честь приближающегося 250‑летия США. Сначала обсуждали 4 июля, но остановились на 14 июня — 80‑летии Дональда Трампа. Подарок странный, но кто из нас не мечтал о параде кулаков к торту и свечам?
Когда об этом объявили, я решил, что это розыгрыш. Но нет — я был там и видел всё своими глазами. Сцена была сумасшедшей. Эстеты возмущались конструкцией Freedom 250 — 92‑футовой башней, похожей на гигантский «кран» из игровых автоматов, который пытается вытащить плюшевого бегемота. За это сооружение его прозвали The Claw — «Коготь». Скандал вокруг этого китча, похоже, только радовал президента, который даже намекнул, что оставил бы его навсегда.
60‑миллионное шоу, оплачиваемое UFC и спонсорами, стало логистическим Эверестом — но и типичным трюком для Даны Уайта, человека, который шесть лет назад, когда весь спорт закрывался из‑за пандемии, создал «Остров боёв» в Эмиратах.
UFC в Белом доме? Почему бы и нет? Критики возмущались: нарушаются нормы, Белый дом превращён в рекламный фон, Линкольн‑мемориал используется для пресс‑конференций, культура катится в бездну. Джо Роган, аналитик UFC и гуру «маносферы», жаловался на опасности боёв под открытым небом. Все боялись погоды: грозы, молний, порывов ветра, способных впечатлить даже конгрессмена.
Уайт больше всего переживал из‑за насекомых, которых привлекут прожекторы. «Мотыльки, мошки и бог знает что ещё», — говорил он. Можно было представить сцену из Хичкока: бойцы и зрители бегут в укрытие под облаком жужжащей тьмы.
Но ни шторм, ни мошки так и не появились. После небольшой задержки вечер начался под тяжёлыми облаками. Нижний ярус специально построенного стадиона на 4 300 мест заняли члены кабинета и друзья Белого дома. Верхний — представители вооружённых сил. Оркестр морской пехоты «President’s Own» сыграл резкую версию «Thunderstruck» AC/DC.
Вскоре появился главнокомандующий — вместе с Даной Уайтом, входя как боец перед выходом в октагон. Да, я знаю: Теодор Рузвельт устраивал бокс на Южной лужайке, Джордж Буш‑младший играл в бейсбол с детьми, Обама проводил баскетбол. Но это было нечто иное. Я не могу полностью описать, насколько мозговзрывающим был этот момент — а я видел немало странного на матчах «Джетс». «Это действительно самое историческое спортивное событие всех времён», — сказал Уайт в прологе.
Связь Трампа с UFC давняя — ещё с тех времён, когда спорт считался «петушиными боями» и существовал на сером рынке. Тогда гражданин Трамп предоставил ему убежище в Атлантик‑Сити. Сегодня UFC — часть мейнстрима, публичная компания, чья агрессивная эстетика вплетена в национальный дискурс.
Белый дом рассматривает UFC не просто как развлечение, а как партнёра. Freedom 250 стал самым амбициозным шагом этого партнёрства. «Я вижу в этом огромную игру брендов, поэтому и трачу деньги», — сказал Уайт. Среди рекламодателей — Bud Light, Polymarket, Crypto.com, Dodge RAM.
В толпе были директор ФБР Каш Патель, госсекретарь Марко Рубио, Марк Цукерберг, продюсер Дэвид Эллисон, медиамагнат Ари Эмануэль, звезда NFL Макс Кросби, Джим Долан — всего через сутки после победы «Никс».
Оркестр играл классику поп‑культуры: «YMCA», «Can’t Stop», «The Boys Are Back in Town».
А сами бои? Они были беспощадными. ММА жесток, но бойцы — настоящие атлеты, полностью отдающие себя делу. Победителями стали легендарный борец Пенсильвании Бо Никал, харизматичный розововолосый Шон О’Мэлли, Джош Хокит, который избил любимца Трампа Деррика Льюиса и отпустил грубую шутку о бывшей первой леди. Ещё один победитель, Маурисио Раффи, сделал предложение своей девушке — она показала большой палец вверх. Ночь завершилась около часа ночи сенсационной победой 37‑летнего Джастина Гейджи, который разбил лицо Илие Топурии в титульном бою.
Что всё это значит для страны? Что хотите.
Мы живём в мире, где двое бойцов выходят из Овального кабинета, и один из них через час оказывается избитым в клетке перед действующим президентом. Бой пришёл в Белый дом — и Белый дом его принял. «Парни вернулись в город», как говорится в песне.
