Внутри Верховного суда США, похоже, кипят нешуточные страсти. Судьи не ладят между собой и в скрытой от публики борьбе пинают друг друга, как могут. Администрация не довольна работой суда, особенно после отмены тарифов Трампа. Однако вряд ли Сам смирится с таким развитием событий. Что дальше — расширение состава суда за счёт про-республиканских кандидатов или другие «воспитательные» меры? Верховный суд США состоит из 9 судей, и Конституция США не закрепляет это число окончательно, поэтому Конгресс теоретически и практически может его изменить:

По мере того как Верховный суд США приближается к финалу одного из самых политически напряжённых сроков, его внутренние разногласия всё заметнее выходят наружу. Серия резких публичных заявлений сразу трёх судей дала редкий взгляд на напряжённые личные отношения, идеологические расколы и тревогу внутри суда по поводу того, как принимаются ключевые решения. Подобная открытая демонстрация конфликтов крайне необычна для института, где разногласия обычно выражаются в сухом языке письменных мнений, а личные эмоции остаются за закрытыми дверями.

Три выступления — три сигнала о напряжении

Первой нарушила тишину судья Соня Сотомайор. 7 апреля, выступая в юридической школе, она допустила резкое личное замечание в адрес судьи Бретта Кавано — позже она принесла извинения.

Затем судья Кетанджи Браун Джексон выступила с критикой коллег, обвинив их в подрыве доверия к суду из‑за злоупотребления краткими экстренными решениями.

А спустя два дня судья Кларенс Томас обрушился на прогрессивное движение и обвинил «институционалистов» и «прагматиков» в том, что они жертвуют принципами ради общественного одобрения.

Все эти заявления прозвучали на фоне давления, которое испытывает суд: как из‑за огромного числа дел, так и из‑за нападок президента Трампа. На рассмотрении находятся ключевые инициативы Белого дома — от ограничения права на гражданство по рождению до расширения президентских полномочий. Также ожидаются решения по голосованию по почте, контролю над оружием, участию трансгендерных спортсменов и Закону о правах избирателей.

Вердикты по этим делам должны быть вынесены до начала июля.

Слова Сотомайор: «Он, вероятно, не знает людей, работающих почасово»

Наиболее обсуждаемым стало замечание Сотомайор о Кавано. Отвечая на вопрос о деле 2025 года, касавшемся полномочий иммиграционных агентов, она предположила, что Кавано не понимает трудности низкооплачиваемых мигрантов из‑за своего привилегированного происхождения:

«Это человек, чьи родители были профессионалами. Он, вероятно, вообще не знает людей, работающих за почасовую оплату».

Кавано не ответил публично. Через восемь дней Сотомайор извинилась, признав, что её слова были неуместны.

Критика экстренных решений: Джексон против большинства

Дело, о котором говорила Сотомайор, было одним из множества спорных экстренных решений суда за последний год. Джексон и другие либеральные судьи — Сотомайор и Елена Каган — часто выступали против таких решений, особенно когда большинство временно восстанавливало политику администрации Трампа, заблокированную нижестоящими судами.

В прошлом месяце Джексон и Кавано публично обсуждали эту тему на совместном мероприятии. Диалог был вежливым, но Джексон говорила эмоционально.

А на прошлой неделе, выступая в Йельской школе права, она назвала краткие экстренные решения суда «набросками на клочке бумаги», которые не дают нижним судам ясных ориентиров и подрывают доверие общества. Иногда такие решения, сказала она, «выглядят совершенно иррациональными».

Томас: критика прогрессивного движения и намёки на «отступников»

Судья Томас, один из самых консервативных членов суда, выступил в Университете Техаса в Остине. Он говорил о том, как принципы Декларации независимости, по его мнению, помогли преодолеть рабство и сегрегацию — и как эти принципы сегодня под угрозой из‑за прогрессивных идей XX века.

Особое внимание привлекла его фраза о людях «властных позиций», которые якобы отказались от своих убеждений ради похвалы публики. Он не уточнил, кого имеет в виду.

Профессор права Тара Гроув, присутствовавшая на выступлении, считает, что Томас не намекал на коллег: «Он очень осторожно избегал критики конкретных людей».