Бывший канцлер ФРГ Гельмут Шмидт однажды пошутил, что ему проще прочитать газету, чем слушать доклады Федеральной разведывательной службы (BND). Немецкая внешняя разведка — аналог ЦРУ — долгие годы была объектом насмешек как внутри страны, так и за её пределами. Её возможности ограничены настолько, что многие называют BND «вегетарианцами» в мире хищников.

Теперь всё может измениться. Поправки к закону о BND в ближайшие недели поступят в правительство, а затем — в парламент. Детали ещё уточняются, но уже ясно: речь идёт о самой масштабной реформе в истории службы. Чиновники называют происходящее Zeitenwende — «переломным моментом», используя термин, которым Олаф Шольц обозначил резкое усиление вооружённых сил после нападения России на Украину.

Цель реформы — превратить BND в полноценного игрока

Долгие годы разведка была связана решениями судов, сложной системой надзора и жёсткими правилами защиты данных. В стране, где память о гестапо и Штази остаётся болезненной, спецслужбы всегда действовали в узких рамках. Закон о BND 1990 года фактически был сводом правил по защите данных. «Это очень медленная и бюрократическая структура», — говорит бывший европейский сотрудник безопасности.

Ограничения, с которыми работает BND, поразили бы любую другую разведку. Служба обязана прекращать наблюдение за целью, как только она въезжает в Германию. Иностранцы за рубежом имеют такие же права на приватность, как и граждане внутри страны — это резко ограничивает перехват данных и прослушку. Передавая информацию другим ведомствам, BND должен удалять персональные данные. Историк Вольфганг Кригер называет эти правила «совершенно абсурдными» — нигде в мире ничего подобного нет. Они подрывают доверие партнёров и создают уязвимости. «У Путина нет правил, а мы отвечаем ему нашим Rechtsstaat», — вздыхает депутат Марк Хенрихманн.

Что изменится

Утекший в прессу проект закона предполагает, что BND получит право:

• проводить наступательные операции, включая кибератаки в ответ (hack-back);
• внедряться в частные технологические компании;
• перехватывать и анализировать больше данных на интернет‑узлах (например, DE‑CIX во Франкфурте);
• хранить данные дольше;
• получать доступ к содержанию сообщений, а не только к метаданным.

Также предлагается ввести режим «особой разведывательной ситуации» — фактически предвоенное состояние, при котором BND получает расширенные полномочия.

Новая разведка для новой Германии

Германия планирует увеличить военные расходы до 3,5% ВВП к 2029 году. Разведка должна соответствовать этим амбициям. С прошлого года BND и другие спецслужбы освобождены от «долгового тормоза», ограничивающего госзаимствования. В 2026 году бюджет BND вырос на четверть — до €1,5 млрд. Деньги пойдут на развитие ИИ, спутниковой разведки и других технологий.

Зачем это нужно

Причины реформы две.

1. Гибридные угрозы, прежде всего со стороны России. На Мюнхенской конференции по безопасности глава BND Мартин Йегер обвинил Россию в саботаже, кибератаках и дезинформации. «Мы будем просто наблюдать? Или должны принимать активные меры?» — спросил он.

2. Снижение зависимости от США. Недавнее предупреждение министра иностранных дел Йоханна Вадефуля: без американской разведки Германия «беззащитна». Но решение Дональда Трампа временно прекратить передачу разведданных Украине показало, насколько рискованна такая зависимость. «Мы больше не можем доверять американцам в прежней степени», — говорит бывший замглавы BND Арндт Фрайтаг фон Лоринген.

Препятствия на пути реформы

Их три:

1. Борьба ведомств. Минобороны может не захотеть признавать BND официальной военной разведкой.

2. Конфликты внутри коалиции. Социал-демократы, контролирующие Минюст, могут попытаться ослабить амбициозные предложения христианских демократов.

3. Конституционный суд. Он неоднократно ограничивал полномочия спецслужб, особенно в решении 2020 года, которое запретило BND широкое наблюдение за иностранцами за рубежом.

Как отмечает профессор Кристоф Майер, «право на приватность может вступать в конфликт с коллективной безопасностью. Важно признавать эти противоречия и работать с ними».

Надежда реформаторов — что изменившаяся международная обстановка заставит политиков действовать решительнее.