Ещё десять лет назад Бакари Акил был бездомным студентом-недоучкой, спавшим в коворкингах и метро. Сегодня он владелец нескольких многомиллионных компаний. WSJ рассказывает о растущем движении «искателей» (searchers) — людях, которые вместо карьеры в крупных фондах прямых инвестиций находят способы покупать небольшой и средний бизнес почти без стартового капитала, используя нестандартные схемы финансирования.
В 2015 году Бакари Акил был бездомным отчисленным студентом с одной-единственной целью — разбогатеть. Ночуя в коворкингах WeWork, в метро и в залах ожидания аэропортов, он смотрел видео, слушал подкасты и штудировал книги по личным финансам.
Он решил, что ему нужно владеть собственным бизнесом. Но как это сделать без денег? Ответ Акил нашёл, изучая кейс Гарвардской школы бизнеса о том, как выпускники MBA по всей стране пытались покупать компании с помощью инструмента под названием «поисковый фонд» (search fund). Ему показалось, что он раскрыл настоящий секрет.
За прошедшее десятилетие 37-летний Акил купил две компании стоимостью в несколько миллионов долларов каждая, последние три года каждый месяц жил в новой стране — и теперь его состояние исчисляется семизначной суммой.
Растущее движение «искателей»
Акил — часть растущей волны людей, ищущих обходной путь к богатству, традиционно связанному с прямыми инвестициями. Вместо привычного карьерного пути от младшего сотрудника до управляющего директора в крупном фонде они находят способы покупать компании, занимающиеся, например, вентиляцией и сантехникой, специализированным производством и другим малым и средним бизнесом.
Финансирование таких сделок сильно отличается от классических схем прямых инвестиций, где фонды используют деньги, привлечённые от институциональных инвесторов и сверхбогатых клиентов, плюс заёмные средства. Начинающие владельцы бизнеса вместо этого собирают финансирование по частям, под каждую конкретную сделку: берут кредиты Администрации малого бизнеса США (SBA), привлекают средства специализированных инвесторов или собирают деньги от друзей, семейных офисов, фондов прямых инвестиций и лицензированных SBA инвестиционных компаний для малого бизнеса.
И это только начало: убедить владельца продать бизнес и затем реализовать план по его улучшению — сложная задача даже для опытных инвесторов. Хотя такие покупатели обычно платят гораздо более низкие мультипликаторы прибыли, чем крупные фонды прямых инвестиций, расплачиваются они, по выражению юриста Эли Альбрехта, «нервами и мозгами» — он в 2024 году основал юридическую фирму, специализирующуюся именно на подобных сделках.
«Я воспринимаю этих людей как первопроходцев Дикого Запада, — говорит Альбрехт, ранее представлявший интересы крупных фондов прямых инвестиций в юридической фирме Gibson Dunn. — Они отправляются в путь без единого доллара за душой, и если выживают — их ждут большие деньги».
История семьи Сабатт
Кэролайн Сабатт в 2025 году купила сантехническую компанию в районе Бостона и объединила её с меньшим бизнесом, который ранее основал её муж Нат. Супруги получили совместные степени в школах государственного управления и бизнеса Гарварда после почти десяти лет службы на флоте. Нат основал компанию Minuteman Plumbing, Heating & Cooling вместе с мастером-сантехником, которого встретил через гарвардского наставника, — в перерыве между выпуском и началом работы в консалтинговой фирме.
Кэролайн, посвятившая последний год обучения в Гарвардской школе бизнеса курсам по покупке и управлению малым бизнесом, взяла на себя управление Minuteman после того, как Нат вышел на новую работу. «Внезапно я стала работать по 15 часов в день на этот сантехнический бизнес», — рассказывает 35-летняя Кэролайн, ранее руководившая экипажем из девяти человек в качестве офицера морской авиации. «Дела шли неплохо, но недостаточно хорошо, чтобы можно было просто взять и бросить высокооплачиваемую работу в консалтинге».
Тогда Кэролайн решила купить ещё один бизнес, чтобы ускорить рост. Она нашла компанию, которую можно было профинансировать за счёт кредита SBA, и приобрела её всего за 1,8 годовой прибыли до вычета процентов, налогов и амортизации — что составляет лишь малую долю от того, что обычно платят крупные фонды прямых инвестиций.
Сделка закрылась в мае 2025 года, и выручка Minuteman удвоилась буквально за одну ночь, достигнув по итогам года 2,2 млн долларов. В этом году компания рассчитывает выйти на выручку свыше 6 млн долларов и прибыль до вычета процентов, налогов и амортизации свыше 1 млн долларов. Супруги начали платить себе зарплату — пусть и значительно меньшую, чем они получали бы в корпоративном мире, — а 37-летний Нат в декабре окончательно ушёл с консалтинговой работы.
История Рейчел Макграт
Стремление вырваться из консалтинговой рутины подтолкнуло к схожему пути и Рейчел Макграт, бывшего инженера в нефтегазовой отрасли, которая узнала о движении «искателей» ещё во время учёбы в Гарвардской школе бизнеса. Она присоединилась к программе Search Fund Accelerator, которая привлекла средства от инвесторов, чтобы платить каждому из пяти участников её набора 2021 года около 90 000 долларов в год в течение двух лет, а также покрывать все расходы, связанные с поиском и покупкой бизнеса.
Макграт вела от пяти до семи первых переговоров с владельцами компаний в неделю, отправила более 20 писем о намерениях, посетила 10 предприятий, подписала три письма о намерениях и оплатила два отчёта о качестве прибыли потенциальных объектов. В августе 2023 года при поддержке фонда она купила компанию Tower Products из города Истон (штат Пенсильвания), производящую химикаты для полиграфии, и стала её генеральным директором.
«Я отказалась от шести лет карьерного роста и повышений зарплаты», — говорит 38-летняя Макграт. Но взамен она получила право на до 25% прибыли от будущей продажи компании — не вложив при этом ни цента собственных средств.
История Бакари Акила
Сам Акил потратил пять лет на попытки самостоятельно купить компанию: ездил в Бостон на автобусе за 10 долларов, чтобы встретиться с инвесторами и посетить конференции Гарвардской школы бизнеса. Он собрал 7 млн долларов на сделку в сфере здравоохранения, но она сорвалась. В 2019 году он собрал 6 млн долларов для покупки производственной компании — сделка тоже провалилась.
«Когда я мог сдаться, я вместо этого обратился к ещё большему числу владельцев бизнеса», — вспоминает Акил. В конце концов один из них согласился: это была компания, разрабатывающая образовательные технологии для переподготовки людей, недавно покинувших рынок труда, — направление, ставшее особенно востребованным после начала пандемии COVID-19. Инвестиционная компания в итоге купила этот бизнес и выплатила Акилу шестизначное вознаграждение за организацию сделки.
Для Акила эта сумма изменила жизнь. В 2023 году он купил компанию NYP, производителя мешковины, при поддержке чикагской фирмы прямых инвестиций Granite Creek Capital Partners. На этот раз сделка была структурирована как «независимое спонсорство» (independent sponsor) — а значит, у него появилась доля в собственности компании.
Стандартное вознаграждение для таких покупателей включает комиссию в 2% от суммы сделки при закрытии, 5% от EBITDA ежегодно и от 20% до 30% carried interest — вознаграждения, привязанного к результатам сделки. Помимо этого, Акил получил и место в совете директоров компании. «Я родом из района государственного жилья Куинсбридж в Куинсе, — говорит он. — Я не знал никого, у кого на счету было бы больше 5000 долларов».
