После четырёх лет, насыщенных турами и проектами, Пол Маккартни выпускает The Boys of Dungeon Lane — пластинку, где ностальгия соседствует с психоделией, джазовыми оттенками и фирменной мелодичностью, которая остаётся его главным даром.
С момента выхода McCartney III в конце 2020 года Пол Маккартни почти не исчезал из поля зрения. Он гастролировал по Америке, Европе и Австралии, записывался с Барброй Стрейзанд, Бейонсе и Долли Партон, появился в фильме Spinal Tap II, выпустил книгу текстов, переиздал свои сольные синглы в деревянном боксе и добился завершения и релиза последнего сингла The Beatles — Now and Then. Он также курировал масштабный мультимедийный проект, посвящённый Wings: два фильма, книга и три релиза. А в прошлом месяце появился и на Saturday Night Live, и в финальном выпуске The Late Show with Stephen Colbert.
В прошлом году Маккартни говорил, что у него готово 25 новых песен. В пятницу вышли 14 из них — альбом The Boys of Dungeon Lane (MPL/Capitol), его 31‑й релиз после распада The Beatles, если считать сольные работы, Wings и Fireman (но не классику и концертные альбомы). Биографам, мечтающим, чтобы он хоть немного замедлился, снова не повезло.
Предварительные синглы — Days We Left Behind и Home to Us — а также название альбома, отсылающее к улице рядом с домом его детства, создавали впечатление, что это будет ностальгическая пластинка, погружённая в довоенную историю Beatles. Но это лишь часть картины.
Home to Us, где Маккартни поёт вместе с Ринго Старром, действительно тепло вспоминает скромные истоки группы. Down South рассказывает о путешествии автостопом, во время которого Маккартни и Джордж Харрисон сблизились благодаря гитарам и рок‑н‑роллу. А Days We Left Behind — горько‑сладкая песня о ранних сессиях с Джоном Ленноном, открывающаяся строками о старых фотографиях — «чёрно‑белых напоминаниях о прошлом».
Хрупкость голоса Маккартни — результат десятилетий почти трёхчасовых концертов — здесь становится художественным приёмом. Продюсер Эндрю Уотт подчёркивает эту уязвимость: если на других треках вокал усилен гармониями, то здесь он оставлен почти без украшений, что идеально подходит для воспоминаний 83‑летнего музыканта.
Есть и другие «возвращения назад»: As You Lie There — фантазия о подростковой влюблённости, так и не ставшей романом; Salesman Saint — посвящение родителям Маккартни и их жизни в послевоенном Ливерпуле.
Но многие яркие моменты альбома уводят слушателя далеко от Ливерпуля. Mountain Top, вдохновлённая выступлением на Гластонбери в 2022 году, — яркая психоделическая зарисовка, где Маккартни представляет молодого фаната, «поймавшего трип» на галлюциногенах. Come Inside и Lost Horizon — энергичные рок‑номера с философским оттенком.
First Star of the Night и особенно Life Can Be Hard демонстрируют джазовые влияния: смены размера, изящные гитарные линии, гармонии с лёгким «парижским» настроением. Последняя могла бы войти в его альбом стандартов Kisses on the Bottom (2012).
И, конечно, не обошлось без любовных песен — фирменного жанра Маккартни. We Two с плотными вокальными гармониями, многослойная Ripples in a Pond и солнечная поп‑композиция Never Know — одни из самых тонких и продуманных треков пластинки.
По всему альбому разбросаны музыкальные отсылки: вступление As You Lie There напоминает The Shangri‑Las; Down South цитирует «oh yeah» из I’ll Get You; начало Mountain Top перекликается с I Am the Walrus; а аккорды в Momma Gets By напоминают Карли Саймон.
Но главное чудо альбома — неизменная способность Маккартни, спустя почти 70 лет после написания первой песни, создавать новые, свежие и запоминающиеся мелодии. Его голос как певца уже не тот, но его настоящий голос — композиторский — остаётся удивительно сильным.
