За две недели до Супербоула у автора статьи сломался старый плазменный телевизор, купленный ещё в 2008‑м. Тогда плазма считалась лучшим способом получить «кинематографичную» картинку дома. В спешке он приобрёл современный OLED‑телевизор — технологию, которая ещё ближе к кинотеатральному изображению.
Но, устроившись тестировать новую покупку, он внезапно понял: за последние годы он почти перестал смотреть фильмы дома. Телесериалы с бесконечными сезонами тоже не стали привычкой. В кино он всё ещё ходит — ради обсуждений с друзьями, — но домашний просмотр постепенно исчез из жизни.
Ностальгия по «тому самому кино»
Легко впасть в культурный пессимизм: кажется, что раньше всё было лучше. Особенно кино. Блокбастеры прошлого — «Звёздные войны», «Индиана Джонс» — пусть и были коммерческими франшизами, но обладали теплом и душой, которых не хватает современным гигантам вроде вселенной Marvel, заработавшей уже $32 млрд.
А 1970‑е — вообще золотой век: «Китайский квартал», «Таксист», «Апокалипсис сегодня» — фильмы, которые говорили о стране мощно и честно. Но всё не так однозначно.
Книга, которая объясняет циклы Голливуда
Новая книга Пола Фишера «Последние короли Голливуда: Коппола, Лукас, Спилберг — и битва за душу американского кино» показывает, что 1970‑е действительно были эпохой прорыва. Молодые режиссёры ворвались в Голливуд, стремясь делать личное кино, пока старая студийная система разваливалась. Они добились успеха — но парадоксально создали новую систему, похожую на ту, против которой восставали.
Фишер цитирует монтажёра Уолтера Мёрча: «Любая революция проходит путь от движения к бизнесу — и заканчивается мошенничеством».
Три пути: Коппола, Спилберг, Лукас
- Фрэнсис Форд Коппола — гений‑саморазрушитель. После каждого триумфа — крах: потеря студии, банкротства, личные трагедии. Но он снова и снова возвращается к независимому, личному кино — к тому, что хотел делать изначально.
- Стивен Спилберг — вечный аутсайдер, который стал самой системой. В 1994 году он основал DreamWorks вместе с Каценбергом и Геффеном — людьми, владевшими домом Джека Уорнера, символа старого Голливуда.
- Джордж Лукас — самый дальновидный. Он громче всех критиковал студийную систему, но в итоге продал Lucasfilm Disney за $4 млрд и построил роскошный закрытый комплекс — ничуть не скромнее владений старых магнатов.
Лукас предсказал будущее
Ещё в 1996 году Лукас говорил журналу Forbes, что:
- будущее — за цифровыми технологиями;
- съёмочные площадки будут создаваться под компьютерную графику;
- актёров можно будет «скачивать» как цифровые модели;
- фильмы будут распространяться через интернет;
- массовые премьеры уйдут, а каждый продукт станет нишевым.
Он оказался прав почти во всём.
Революция, которую они сами запустили
В книге есть эпизод 1968 года: профессор Артур Найт жалуется, что киношколы переполнены, а ремесло обесценивается. «Сегодня, чтобы быть кинематографистом, достаточно просто посмотреть в камеру», — говорит он.
Молодой Лукас яростно возражает.
Ирония в том, что именно поколение Лукаса запустило революцию, которая сделала кино максимально доступным. Сегодня YouTube зарабатывает $60 млрд в год и стал крупнейшей платформой для просмотра видео. Каждую минуту туда загружается более 500 часов нового контента.
Новый телевизор — и новая реальность
Автор включает новый телевизор и листает приложения. Да, там есть стриминговые сервисы с фильмами. Но значительную часть экрана занимают независимые создатели — блогеры, видеографы, энтузиасты — с миллионными аудиториями. Они делают именно то «личное кино», о котором мечтали Лукас и Коппола, только в формате, который в 1968 году никто бы не назвал киноискусством.
Возвращение к истокам
Автор включает «Индиану Джонса: В поисках утраченного ковчега» — фильм, который идеально иллюстрирует путь от революции к коммерческой машине. Лукас — продюсер, Спилберг — режиссёр. Фильм породил четыре сиквела, сериал и аттракционы.
И всё же в нём есть то, чего нет у Marvel: ощущение ручной работы, энергия двух невероятно талантливых людей, которые получают удовольствие от процесса. Через два часа автор сидит, улыбаясь. А где‑то в мире кто‑то с телефоном в руках начинает снимать своё видео — возможно, новую революцию.
