В прошлом месяце Тед Сарандос, со-генеральный директор Netflix, вызвал шок в индустрии развлечений, объявив о сделке на 83 миллиарда долларов по покупке кино- и телевизионного бизнеса Warner Bros. Discovery.
Сделка вызвала в Голливуде резкую — и во многом негативную — реакцию. Она также спутала планы Paramount, которая активно добивалась соглашения по покупке всей Warner Bros. Paramount по-прежнему намерена приобрести компанию, запустив враждебное предложение и угрожая борьбой за совет директоров.
На прошлой неделе 61-летний Сарандос подробно рассказал об этой сделке: о жесткой реакции в Голливуде, о том, почему Netflix решил пойти на покупку Warner Bros., а также о своих отношениях с президентом Дональдом Трампом, чья администрация должна одобрить сделку.
Прошло около шести недель с момента объявления сделки с Warner Bros. Вас удивила та злость, которая возникла — в том числе из-за давнего нежелания Netflix выпускать фильмы в кинотеатрах?
Думаю, это было много громких голосов, но не обязательно много людей. Во многом это были те, кто — и вполне справедливо — задавался вопросом о наших намерениях в отношении кинотеатральных релизов, потому что мы до этого почти ничего об этом не говорили. В основе реакции лежали скорее эмоции, чем что-то иное.
Мне показалось, что эта реакция исходила в основном от «рядового состава» Голливуда.
Если немного остановиться и посмотреть, кто в последние годы строил бизнес, а кто — рушился, то это, на самом деле, лучшая новость из возможных. Когда мы купим студию, мы будем выпускать больше фильмов вместе, чем выпускали по отдельности. Наш прогноз — увеличение расходов на контент объединённой компании на годы вперёд. Так что для города это действительно хорошая новость: мы собираемся продолжать рост бизнеса.
Если смотреть на Paramount, то между уже сокращёнными ими 3 миллиардами долларов и ещё 6 миллиардами, которые они предлагают урезать, — это реальные рабочие места. Это означает сокращение производства. Бесконечный поиск прибыли через увольнения, сокращение рабочих мест и уменьшение числа фильмов — это совершенно не наша цель.
То есть вы не были удивлены такой реакцией?
Нет. Честно говоря, я думаю, подобная реакция была бы на любого покупателя. Людям больше всего хотелось бы, чтобы сделки вообще не было. Но это невозможно. У этой истории есть только два исхода, и у нас уже есть подписанное соглашение.
Расскажите, как вообще всё началось.
Мы никогда не были покупателями — мы всегда были строителями. Я довольно гордо это говорил, и это правда. Но как только компания оказалась «на рынке», было бы безответственно не посмотреть на неё.
Возможность заглянуть в бухгалтерию и лучше понять бизнес-модель многое нам показала. Мы увидели, что здесь действительно есть реальная ценность для нас. Их продукты лучше работают в нашей бизнес-модели, а наша модель — лучше работает с их продуктами. Это стало для нас решающим моментом. У нас было много предположений, которые оказались не совсем верными.
Приведите пример предположения, которое не подтвердилось.
Общая экономика кинотеатрального бизнеса оказалась более позитивной, чем мы ожидали и чем моделировали у себя. Для них это здоровый, прибыльный бизнес. Мы не заходили в него не потому, что ненавидели кинотеатры. Мы не заходили в него потому, что наш собственный бизнес чувствовал себя очень хорошо.
Многие по-прежнему скептически относятся к вашему новому «обязательству» перед кинотеатрами.
Я понимаю эмоции людей: они любят кинотеатры и не хотят, чтобы они исчезли. И они думают, что мы делали что-то, чтобы ускорить этот процесс. Мы этого не делали.
Когда сделка закроется, у нас будет феноменальный механизм кинотеатральной дистрибуции, приносящий миллиарды долларов выручки, которыми мы не хотим рисковать. Мы будем управлять этим бизнесом в целом так же, как и сейчас — с 45-дневным прокатным окном. Я называю вам конкретную цифру.
Если мы входим в кинотеатральный бизнес — а мы входим, — мы люди конкурентные. Мы хотим побеждать. Я хочу выигрывать первый уик-энд. Я хочу выигрывать кассовые сборы.
Вы жалеете, что когда-то назвали кинотеатры «устаревшей идеей»?
Надо ещё раз послушать эту цитату. Я сказал: «устаревшей для некоторых».
Например, городок, где по сюжету разворачиваются события фильма Sinners, вообще не имеет кинотеатра. Для этих людей это действительно устаревшая модель: они не поедут в соседний город, чтобы посмотреть фильм. А вот моя дочь живёт в Манхэттене — она может пешком дойти до шести мультиплексов и ходит в кино два раза в неделю. Для неё это совсем не устарело.
Но Netflix как бизнес изменил то, как люди смотрят кино. Люди реже выходят из дома, чтобы посмотреть фильмы, чем раньше, именно из-за Netflix.
Людям просто нужно дать причину пойти смотреть. И я считаю, мы должны взять на себя ответственность за простую истину: когда людей что-то действительно волнует, они идут. Вы видели рост кассовых сборов в этом году. Вы видели, как это сработало с финалом Stranger Things. Вы видели это на нашем опыте с KPop Demon Hunters. Если дать людям повод выйти из дома, они с радостью это сделают.
Ещё один миф — будто мы считали кинотеатры конкурентом Netflix. Это абсолютно не так. Когда вы идёте в кино и смотрите хороший фильм, первое, что вам хочется сделать, вернувшись домой, — посмотреть ещё один фильм. На самом деле это только усиливает любовь к кино.
Я пришёл в этот бизнес не для того, чтобы навредить кинотеатрам. Я пришёл, чтобы помочь зрителям, помочь любителям кино.
А владельцы кинотеатров в это верят?
У меня отличные отношения с владельцами кинотеатров.
Но они только что ходили в Конгресс, убеждая законодателей, что эта сделка будет для них катастрофой.
Как я уже говорил, у сделки есть всего два исхода. Мы — тот покупатель, который сохранит работу Warner Bros., продолжит выпускать фильмы в кинотеатрах так, как это делалось всегда. Это сохраняет HBO в полном объёме. Это сохраняет Warner Bros. Television как производителя сериалов. И это создаёт рабочие места.
Насколько активно будет вовлечён президент Трамп и как вы собираетесь с этим работать?
Все разговоры, которые у меня с ним были, касались киноиндустрии и защиты американских рабочих мест и американского производства.
Я понял, что он считает эту индустрию важной. Ему она нравится, и он будет уделять ей пристальное внимание. Он также ясно дал понять, что понимает: решение принимает специальная группа, и его интерес — в контексте защиты рабочих мест и самой отрасли.
Как часто вы с ним общаетесь?
Мы говорили пару раз после выборов.
Вы видели его пост в Truth Social на прошлой неделе, где он поделился колонкой о том, что сделка Netflix — ужасна, а предложение Paramount — лучше?
Я не знаю, почему он это сделал. Ни один наш разговор никогда не касался того, о чём говорилось в той статье. Я бы не стал придавать этому слишком большое значение.
Допустим, сделка закрывается. Как будет выглядеть Голливуд через пять лет?
Это будут очень здоровые бизнесы, потому что они и сейчас хорошие. Им просто не хватает ресурсов. И мы можем дать им эти ресурсы — в том числе нашу дистрибуционную сеть, которая сделает эти проекты ещё крупнее и сильнее.
Вы переведёте штаб-квартиру Netflix из Голливуда на студию Warner Bros. в Бербанке? Будете сидеть за знаменитым столом Джека Уорнера?
Скорее всего, у меня будет рабочее место и там, и там. И, наверное, ни одно из них не будет столом Джека Уорнера. Хотя стол, конечно, красивый.
Скажите честно: вы всё это затеяли ради стола?
В основном — ради стола.
