На форуме предпринимателей Medef на «Ролан Гаррос» кандидаты в президенты 2027 года разошлись во взглядах на способы спасения госфинансов — идея Жан-Люка Меланшона списать часть госдолга, принадлежащего ЕЦБ, вызвала бурю негодования у центристов, а разделительной линией между левыми и правыми вновь стал вопрос пенсионной реформы.
Что, если предвыборная кампания к президентским выборам 2027 года на самом деле уже началась — на корте Филиппа Шатрие стадиона «Ролан Гаррос»? В четверг, 27 августа, семеро претендентов на Елисейский дворец обсудили экономическое будущее Франции по приглашению крупнейшего объединения работодателей страны — Medef, которое возглавляет Патрик Мартен.
На протяжении почти трёх часов председатель фракции «Национальное объединение» (RN) в Национальном собрании Марин Ле Пен, председатель партии «Республиканцы» (LR) Брюно Ретайо, два бывших премьер-министра — Эдуар Филипп («Горизонты») и Габриэль Атталь («Возрождение»), депутат Европарламента Рафаэль Глюксман («Публичная площадь»), национальный секретарь партии «Экологисты» Марин Тонделье и лидер «Непокорённой Франции» (LFI) Жан-Люк Меланшон изложили свои диагнозы и поделились представлениями о госдолге, пенсиях, налогах, нормативном регулировании и стоимости труда.
Эта первая очная встреча кандидатов также позволила наметить некоторые перспективы на фоне и без того запутанного политического ландшафта. За восемь месяцев до выборов обилие кандидатур, а также динамика, набираемая Марин Ле Пен и Жан-Люком Меланшоном, не слишком успокаивают деловые круги — те и без того встревожены политическими последствиями провалившегося роспуска Национального собрания 9 июня 2024 года.
Ежегодная «Встреча предпринимателей Франции» стала для части экономического сообщества поводом выразить накопившееся раздражение и недоверие к политическому классу — на фоне того, что бюджетная ситуация в стране продолжает ухудшаться, а отсутствие парламентского большинства порождает редко согласованные экономические решения. «У нас нет тех политиков, которых мы заслуживаем, — посетовал Николя Луве, генеральный директор криптовалютной инвестиционной платформы Coinhouse. — Годами наш политический класс всё глубже погружается в демагогию и сиюминутные предложения».
Общий диагноз, разные рецепты
В этой полной скептицизма аудитории кандидаты попытались успокоить присутствующих относительно своих намерений — и сошлись в тревожной оценке экономической ситуации во Франции. «Полагаю, существует общий консенсус относительно серьёзности ситуации. Все экономические показатели окончательно ушли в красную зону», — заявила Марин Ле Пен, ссылаясь на рост процентных ставок, наблюдавшийся в последние месяцы. «Мы на грани банкротства, никогда ещё французы не были так бедны», — возмутился Брюно Ретайо. «Ситуация плохая, компании страдают», — констатировал, в свою очередь, Эдуар Филипп. «Мировую экономику ждут серьёзные потрясения, и Франция не сможет остаться в стороне от этих потрясений», — предостерёг Жан-Люк Меланшон.
За этим консенсусом скрывается опасение, разделяемое всеми предвыборными штабами: риск финансового и бюджетного кризиса, способного серьёзно ограничить возможности будущего хозяина Елисейского дворца реализовать собственную программу. Поэтому кандидаты представили и собственные решения проблемы дисбаланса госфинансов, стремясь урегулировать её как можно скорее.
Среди обещаний бюджетной дисциплины и поиска новых источников финансирования особое внимание аудитории — и колкости со стороны многих оппонентов — вызвало одно предложение. Жан-Люк Меланшон предлагает «пустить в огонь» часть облигаций французского госдолга, находящихся на балансе Европейского центрального банка (ЕЦБ). «Это долг самим себе, ведь мы — члены еврозоны», — попытался смягчить формулировку бывший сенатор-социалист. Его слова вызвали гнев Эдуара Филиппа. «Вы добьётесь того, что Франции запретят пользоваться банковскими услугами (…) госдолг — это серьёзная тема», — раздражённо отреагировал он, а к нему присоединился и Габриэль Атталь: «После этого нам больше никто не будет доверять».
Линия разлома
Двое других кандидатов слева от политического спектра — Рафаэль Глюксман и Марин Тонделье — предпочли напомнить о глубинных причинах французского долга, среди которых массовая деиндустриализация и стагнирующая производительность труда. «Через полтора года Франция достигнет самого низкого в своей истории уровня занятости в промышленности. Вот он, реальный итог макронизма», — заявила Марин Тонделье. «Довольно странно выслушивать нотации о госдолге от двух бывших премьер-министров Эммануэля Макрона», — резко высказался кандидат от «Публичной площади», подчеркнув, что за последние девять лет было накоплено 1 триллион евро долга.
Показательная деталь этого начала кампании: представителям центристского блока никогда надолго не удаётся избежать колкостей оппонентов по поводу итогов правления действующего президента. Если Эдуар Филипп предпочёл не слишком подробно останавливаться на своей связи с макронизмом, ограничившись рассуждениями о необходимости «продолжить» политику стимулирования предложения, давшую, по его словам, «результаты» в 2017–2020 годах, когда он возглавлял правительство, то Габриэль Атталь, напротив, полностью взял на себя ответственность за экономическое наследие президента. Он признал успехи (снижение безработицы вплоть до 2024 года, возрождение системы ученичества, восстановление инвестиционной привлекательности страны), но при этом указал и на «неудачи и экономические ошибки».
Помимо способности Жан-Люка Меланшона вызывать споры своими предложениями, эти первые президентские дебаты также подчеркнули возвращение классического разделения на левых и правых по целому ряду ключевых экономических тем — включая экологию, пенсии, вопросы заработной платы, отношение к нормативному регулированию и роль государства в экономике. Слева Рафаэль Глюксман выступил за «новый общественный договор» — то есть отказ от «наследственной олигархии» за счёт усиления налогообложения «мега-наследников» и крупных состояний, одновременно ратуя за рост зарплат.
Жан-Люк Меланшон, со своей стороны, потребовал от руководителей предприятий «повысить МРОТ», что вызвало насмешки со стороны присутствующих. «Если вы не повысите зарплаты, вам будет не до смеха — потому что вы получите рецессию», — предупредил лидер «непокорных». Марин Тонделье, ранее уже поддержавшая повышение МРОТ до 2000 евро брутто, подробно остановилась на теме инвестиций в экологический переход. «Бездействие в вопросах климата обходится в пять раз дороже, чем действие», — настаивала она.
В противовес этой позиции Брюно Ретайо вновь повторил своё обещание добиться конституционной реформы для устранения «принципа предосторожности» из экологической хартии страны. Как и Эдуар Филипп, Габриэль Атталь и Марин Ле Пен, он предлагает масштабное снижение производственных налогов и нормативных требований. Кандидатка от крайне правых даже пообещала внедрить «золотое правило», запрещающее любой дефицит по текущим расходам государства, — обязательство, уже взятое на себя несколькими кандидатами от правых и центристских сил.
Это стало заметным изменением позиции Марин Ле Пен. «Как видите, у нас может быть немало общего», — подчеркнула она перед аудиторией предпринимателей, которые уже не скрывали своей симпатии к председателю RN Жордану Барделла. Лидирующая в опросах Марин Ле Пен движется по своего рода лезвию ножа: она стремится подчеркнуть отличие своей позиции от подхода Жан-Люка Меланшона в вопросах управления госфинансами, но при этом не может резко оттолкнуть от себя часть своего электората из рабочего класса, оставаясь твёрдой в обещании вернуть пенсионный возраст к 62, а то и к 60 годам.
Именно тема пенсий проводит чёткую разделительную линию между кандидатами справа, поддержавшими принятие пенсионной реформы Борн в 2023 году, и кандидатами слева, выступавшими против неё. Представители «непокорных», экологистов и «Публичной площади» отстаивали её отмену. Жан-Люк Меланшон по-прежнему рассчитывает в среднесрочной перспективе вернуть законный пенсионный возраст к 60 годам. Справа и в центре Брюно Ретайо и Габриэль Атталь вновь подтвердили намерение внедрить накопительный элемент в распределительную пенсионную систему. «Нам придётся работать дольше», — повторил Эдуар Филипп, всё реже упоминающий собственную идею о переносе законного пенсионного возраста на 67 лет.
Осторожность в преддверии решающего этапа
В конечном счёте заявленные кандидаты продемонстрировали крайнюю осторожность за восемь месяцев до решающего голосования. Но президентская кампания, судя по всему, действительно уже стартовала, и каждый постепенно раскрывает свои карты. В то же самое утро Эдуар Филипп решил выделиться на фоне своих конкурентов из LR и «Возрождения», объявив агентству France-Presse о мере, пользующейся большой популярностью среди работодателей: он пообещал сократить максимальный срок выплаты пособия по безработице для лиц младше 50 лет до 12 месяцев, продолжив тем самым курс на существенное урезание прав соискателей работы, начатый ещё во время его собственного премьерства. Лидер RN, всецело озабоченная поиском доверия, намерена, в свою очередь, представить свою траекторию восстановления госфинансов, оценённую в 125 млрд евро экономии, уже «ко второй неделе октября».
Как деловое сообщество будет вести себя по отношению к кандидатке от RN в предстоящие месяцы? Выступая перед журналистами в четверг днём, Патрик Мартен занял неоднозначную позицию. Он отказался называть Марин Ле Пен «крайне правой». «Не знаю, что вам ответить, — заявил он. — На данный момент, если говорить о фактах, меня скорее… шокируют некоторые заявления и позиции со стороны LFI». Это, по его словам, «личное» мнение — впрочем, оно наверняка вновь разожжёт дискуссию о роли деловых кругов на предстоящих президентских выборах.
«Made in Europe»
Кажется, давно прошли те времена, когда французское объединение работодателей (Medef) проводило масштабную коммуникационную кампанию под названием «Спасибо, Европа». Это было в 2019 году. Тон изменился до неузнаваемости. «Medef остаётся решительно проевропейской организацией, но мы — разочарованные влюблённые», — заявил Патрик Мартен, председатель Movement des entreprises de France, в среду, 26 августа, на «Встрече предпринимателей Франции» — главной ежегодной осенней конференции организации. На протяжении добрых пяти минут перед собравшимися на «Ролан Гаррос» руководителями компаний он критиковал европейские институты. «Европа, которую мы видим, — не та Европа, которую мы хотим», — заключил он, призвав её «перестать затягивать нам петлю на шее, бесконечно повышая экологические требования».
Неужели он уже забыл про рекордную жару или разрушительные летние пожары? Вовсе нет — но он предупреждает, перефразируя философа Блеза Паскаля: «Кто хочет уподобиться ангелу, уподобляется зверю». Иными словами: политика, определяемая в Брюсселе, продиктована благими намерениями, но раз остальной мир этим правилам не следует, то вскоре в Европе просто не останется производства. Эти слова были встречены бурными аплодисментами.
Тот самый «зверь», которого он не назвал напрямую в своей речи, был приглашён на следующий день. Президент Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен, в жакете под цвет флага Евросоюза за трибуной, не стала отвечать на выпады презрением. Ведь воинственный тон предпринимателя никого не обманывает: это ответ на тревогу, царящую среди членов организации. Мало кому удалось предвидеть жёсткость конкуренции со стороны Китая. Крупные заказчики не делают поблажек мелким игрокам, продолжая наращивать давление на своих поставщиков и субподрядчиков. Под угрозой оказываются целые отрасли — от химической промышленности до автопрома. Урсула фон дер Ляйен это прекрасно понимает: в подобные моменты нужны козлы отпущения, а Европа — удобная мишень.
Ответственна ли европейская политика за слабую конкурентоспособность? Патрик Мартен привёл обвинительные цифры: нормативные барьеры между национальными рынками внутри Евросоюза, по его словам, эквивалентны скрытым таможенным пошлинам в размере 44% на товары и 110% на услуги — со ссылкой на оценку Международного валютного фонда.
Выступивший спустя несколько часов после него генеральный директор TotalEnergies Патрик Пуянне призвал политические институты выбрать между «Европой потребителей и экологической Европой», с одной стороны, и «Европой производителей» — с другой, выступив, разумеется, за второй вариант, единственный, по его мнению, способный «наращивать пирог, чтобы потом его перераспределять».
«Снижать риски, а не рвать связи»
Урсула фон дер Ляйен прекрасно знакома с подобными претензиями. Они уже отражены в политическом балансе Европарламента, сформированном по итогам выборов 2024 года, — сделавшем Европейскую народную партию (ЕНП), консервативную партию, к которой принадлежит и сама фон дер Ляйен, крупнейшей фракцией ассамблеи, готовой на союз с крайне правыми партиями. С тех пор европейская политика взяла новый курс, смягчив требования к отчётности для компаний и ослабив требования «Зелёного курса» (Green Deal) для Европы. Одновременно, под давлением китайской конкуренции и торговой напряжённости с США, она начинает защищать собственных производителей, всё активнее прислушиваясь к французским идеям о защите суверенитета и продукции «made in Europe».
Поэтому президенту Еврокомиссии не составило труда на безупречном французском изложить приоритеты своего второго мандата: «Сделать Европу континентом, который производит, инвестирует и защищает». Она напомнила о законодательных актах, находящихся сейчас на обсуждении в Европарламенте и странах-членах, либо дорабатываемых её собственными службами. Эти инициативы точно по пунктам отвечают на претензии Патрика Мартена — хотя тот и делает вид, что не замечает этого. Она стремится упростить регулирование, устранить дублирующие нормы — с помощью «двенадцати законодательных пакетов Omnibus, которые обеспечивают компаниям экономию около 17 миллиардов евро в год».
Комиссия также взялась за устранение дисбалансов в отношениях с Китаем: «Только за прошлый год мы инициировали более 30 новых расследований в рамках торговой защиты, — пояснила она. — Это втрое больше, чем в среднем исторически. И мы значительно ускоряем эти расследования». Торговый дефицит с Пекином достигает 1 миллиарда евро в день и с начала года вырос ещё на 10%. Но она предупреждает: цель — «снижать риски, а не рвать связи». Ведь зависимость европейских промышленных групп от китайских поставок или китайского рынка представляет угрозу не меньшую, чем конкуренция со стороны компаний, которые, по её словам, «могут получать субсидии, вплоть до восьмикратно превышающие субсидии сопоставимых компаний в странах ОЭСР [Организации экономического сотрудничества и развития]».
Она также затронула энергетическую тему. «Европейские цены на энергию в два-три раза выше, чем в США и Китае», — признала президент Еврокомиссии. Но при этом она отказывается отказываться от целей декарбонизации и напоминает, что «более половины потребляемой нами энергии по-прежнему зависит от импортируемого ископаемого топлива. Это дорогостоящая зависимость. С начала кризиса на Ближнем Востоке она уже обошлась нам в дополнительные более чем 50 миллиардов евро».
Чтобы эффективнее продвигать свои идеи в Брюсселе, Патрик Мартен поддержал назначение франкофона и франкофила, польского бизнесмена Мачея Витуцкого, на пост главы BusinessEurope — европейского представительства Medef. Сам Витуцкий придерживается куда более умеренной риторики. «Шесть лет назад повестку дня в Брюсселе определяли НКО, а сегодня к голосу бизнеса прислушиваются — и в Брюсселе, и в общественном мнении», — заявил он изданию Les Echos в июле.
