Новые документы Министерства юстиции США вновь подтверждают: Джеффри Эпштейн войдёт в историю как один из самых изощрённых и успешных социальных манипуляторов своего времени. Он знал почти всех — и использовал знакомства, обмен услугами, сексуальную эксплуатацию и, возможно, шантаж, чтобы подниматься всё выше и выше по социальной лестнице.
Пожалуй, единственный человек, которого он не смог обаять, — Владимир Путин.
Многие из тех, кто теперь фигурирует в переписке как его близкие знакомые, ранее утверждали, что едва знали его. Теперь все они уверяют, что не были настолько близки, чтобы видеть педофилию. Но их связи с Эпштейном уже разрушили репутации и карьеры.
Особенно поразительно, что многие продолжали общаться с ним даже после того, как он в 2008 году был осуждён во Флориде за сексуальные преступления. И даже после повторного ареста в 2019 году по обвинению в торговле людьми. Тогда судьба жертв часто оставалась на периферии внимания — вероятно, потому что Эпштейн всё ещё мог что‑то предложить: доступ к влиятельным людям, доступ к молодым девушкам, подарки, услуги, связи.
Эпштейн-файлы — это хроника того, чего хотят привилегированные люди: подарков, услуг, одолжений, доступа.
Иногда это была сумка Prada. Иногда — перелёт на частном самолёте или выходные на острове. Иногда — пожертвование в фонд или школа. Иногда — работа для ребёнка на съёмках фильма Вуди Аллена. Иногда — «высокая шведская блондинка». Иногда — молодая женщина, «которую может немного смущать разница в возрасте».
Писатель Ананд Гиридхарадас ранее спрашивал: как Эпштейну удавалось притягивать к себе столько людей? Ответ — в «бартерной экономике непубличной информации». Это мир, где на ужин не приносят бутылку вина — здесь обмениваются инсайдами, услугами и доступом.
Но инсайды были лишь частью его арсенала. Новые файлы показывают, что Эпштейн действовал как «суперконсьерж» для богатых друзей. Он предлагал отправить вертолёт за гостями — как в письме Илону Маску в 2012 году: «Сколько вас будет для перелёта на остров?» Маск в ответ спрашивал: «У тебя есть какие‑нибудь вечеринки?»
Эпштейн предоставлял частные самолёты, стажировки, Apple Watch, сумки Hermès, толстовки XXL (для Стива Бэннона), почти 10 000 долларов на бельё и футболки (для Вуди Аллена), кашемировый свитер XXL (для Ноама Хомского). Журналист Майкл Вулф писал ему: «Туфли очень хорошие. Спасибо».
Есть и письма, которые выглядят особенно мерзко. Например, письмо врача Питера Аттии 2016 года — через восемь лет после того, как Эпштейн стал зарегистрированным сексуальным преступником: «П…да действительно низкоуглеводная. Жду результатов по содержанию глютена».
Есть знаменитая фотография принца Эндрю с 17‑летней Вирджинией Джуффре. Есть фото Билла Клинтона в джакузи (главное фото).
Но есть и письма, которые выглядят не столь шокирующе, но не менее обвинительно — например, переписка, где люди спокойно собираются привезти своих детей на остров зарегистрированного сексуального преступника. В 2012 году жена министра торговли Говарда Латника писала помощнице Эпштейна: «Мы приедем утром… две семьи, восемь детей от 7 до 16 лет. Надеюсь, это нормально». Позже Латник утверждал, что был «отвращён» Эпштейном ещё в 2005 году и прекратил общение. Но в 2017 году Эпштейн пожертвовал 50 000 долларов в его честь.
Переписка показывает и то, как Эпштейн использовал друзей из Голливуда — Вуди Аллена, Бретта Ратнера — чтобы привлекать других богатых, но менее гламурных знакомых. Бесплатный перелёт на частном самолёте для человека высокого статуса — даже для члена королевской семьи — был мощным инструментом влияния.
В 2016 году Брэд Карп, глава престижной юридической фирмы Paul Weiss, писал Эпштейну: «Можно поднять личный вопрос о моём сыне Дэвиде? Он бы очень хотел поработать хоть в какой‑то роли над новым фильмом Вуди». Просьба о работе для ребёнка сама по себе не преступление. Но примечательно, что фирма Карпа одной из первых заключила сделку с администрацией Дональда Трампа — ещё одного человека, который фигурирует в файлах Эпштейна тысячи раз.
И здесь возникает вопрос: какое отношение к этому имеет Трамп? Он обещал избавить Америку от той самой коррумпированной элиты, частью которой был Эпштейн. В 2016 году Трамп говорил: «Никто не знает систему лучше меня, поэтому только я могу её исправить». Это послание нашло отклик: людям говорили, что их неудачи — не их вина, а вина элит.
В те же годы возникла теория заговора QAnon, утверждавшая, что элиты управляют сетью сексуальной эксплуатации детей. Тогда это казалось безумием — и остаётся безумием. Но файлы Эпштейна показывают, что в реальности существовали пугающие параллели.
В этих документах смешано всё: банальное и чудовищное, жадное и преступное. И, возможно, именно это самое тревожное. Статус сексуального преступника не сделал Эпштейна изгоем — пока он мог что‑то предложить. Его аморальность была частью его привлекательности для людей, уверенных, что правила не для них.
