Экономика на самом деле работала достаточно хорошо при Стармере — она росла быстрее, чем в еврозоне, а зарплата опережала инфляцию. Однако, британцы глубоко недовольны экономикой, инфляцией и своими доходами. Лейбористы сократили зимние субсидии на топливо, были повышены налоги на заработную плату.
То, что Великобритания выглядит более нестабильной, чем США, Франция или Германия, — во многом случайность. Легко посмеяться над её «итальянским» политическим хаосом: шесть премьер‑министров ушли в отставку за последние десять лет. Но не стоит впадать в злорадство. Британия не более дисфункциональна, чем другие западные демократии — просто она честнее демонстрирует свои проблемы.
В понедельник премьер‑министр Кейр Стармер объявил, что покидает пост. Немногие будут скучать. За почти два года после победы лейбористов на выборах он умудрился превратить огромный парламентский перевес в вялое и неэффективное управление. Экономика впала в спячку, общественное недовольство иммиграцией и культурными конфликтами растёт, а рейтинги партии падают.
Прежде чем обсуждать более глубокие причины кризиса, стоит отметить личную несостоятельность Стармера. Когда он стал лидером партии в 2020 году, почти никто — кроме него самого — не считал, что он когда‑нибудь станет премьером. Его задачей было применить свой юридический, бюрократический стиль управления, чтобы очистить партию от антисемитизма, которым она запятнала себя при Джереми Корбине. Он справился с этим лишь частично. И только череда провалов правящей Консервативной партии открыла ему путь «вверх по лестнице неудач» в 2024 году.
Но мог ли кто‑то другой справиться лучше? За 14 лет у власти консерваторы сменили пять премьер‑министров, так и не найдя рабочую политическую платформу. Не сработал «нео‑сострадательный консерватизм» Дэвида Кэмерона. Не сработала умеренность Терезы Мэй. Не сработал яркий популизм Бориса Джонсона. Не сработала новая тэтчеристская программа Лиз Трасс. Не сработала технократическая сухость Риши Сунака.
Лейбористы считают, что их проблема последних двух лет — «плохая атмосфера» при Стармере. Его почти гарантированный преемник Энди Бёрнэм обещает больше энергии и мастерства в общении с избирателями. Но его программа остаётся туманной. Его приход не решает глубокий раскол внутри партии между прагматичными центристами и оторванными от реальности социалистами. Бёрнэм скорее воплощает надежду, что более талантливый политик сможет «обойти» эти пропасти словами.
Результат — очередная неловкая смена лидера, которую Бёрнэм, возможно, не сможет остановить. Но то, что Британия выглядит более нестабильной, чем другие страны, — во многом случайность. Этому способствуют несколько факторов.
Парламентская система позволяет легко менять лидеров между выборами — это исторический «предохранительный клапан». В последние годы давление было особенно сильным. Кроме того, Великобритания менее устойчива как политико‑географическое образование. Принято считать, что нынешние проблемы начались с референдума по Brexit в 2016 году, который активировал множество пересекающихся социальных и политических трещин. Но можно копнуть глубже: в 2014 году Шотландия голосовала за независимость — 55% против 45%.
Если бы 45% техасцев проголосовали за выход из США двенадцать лет назад, Америка до сих пор была бы в кризисе. В Британии такая поляризация стала привычной. Регионализм, выраженный в доминировании местных партий в Шотландии и Уэльсе, мешает лейбористам и тори быть по‑настоящему общенациональными партиями. Сложные отношения Северной Ирландии с остальной страной тоже не помогают.
Но ключевые напряжения в Британии — те же, что и в других западных странах. Культурные расколы вокруг национальных ценностей накладываются на социально‑экономические различия. Их усиливает резкий рост иммиграции, включая нелегальную, из культур, которые обостряют споры о патриотизме и национальной идентичности.
По всему Западу расширение государства всеобщего благосостояния побуждает избирателей требовать от правительства невозможного, тогда как налоги и регулирование, необходимые для финансирования этих программ, душат рост. Демографические изменения усугубляют ситуацию: население стареет, нагрузка на работающих растёт. Итог — растущее чувство безнадёжности среди молодёжи.
Неудивительно, что американская политика кажется менее стабильной, чем когда‑либо. Франция парализована: непопулярный президент зажат между воюющими левыми и правыми. В Германии в опросах лидирует крайне правая «Альтернатива для Германии».
В соцсетях всю неделю шутили: «Можно ли вообще управлять Британией?» Ответ сейчас, вероятно, — нет. Но ошибочно думать, что британцы в этом одиночки.
