IPCC тихо отказалась от самых мрачных климатических прогнозов, на которых строились дорогостоящие «зелёные» инициативы. Но критики утверждают: ущерб уже нанесён — от закрытия электростанций до роста тарифов и новых налогов.
Межправительственная группа экспертов по изменению климата (IPCC), работающая под эгидой ООН, долгие годы служила источником самых мрачных прогнозов о «климатической катастрофе» и «горящем мире». Эти сценарии активно использовали экологические активисты, академические круги и многие политики, чтобы продвигать дорогостоящие и принудительные энергетические меры. Однако в прошлом месяце IPCC тихо признала: самые экстремальные сценарии, на которых строилась значительная часть климатической риторики, «неправдоподобны» — то есть попросту невозможны.
Наиболее известный из них — сценарий RCP 8.5 — описывал апокалиптическое будущее с 12‑миллиардным населением Земли к 2100 году и фантастическими объёмами сжигания угля, превышающими мировые запасы. Он игнорировал технологический прогресс, включая развитие безуглеродной ядерной энергетики. Изначально RCP 8.5 задумывался как крайний, маловероятный вариант. Но именно он стал любимым инструментом для тех, кто строил самые пугающие прогнозы — от исчезновения французских вин и пасты до вторжения инопланетян.
Эти утверждения были абсурдны, но деньги, которые текли к «зелёным» организациям и политикам для продвижения их решений, были вполне реальны. Экологические группы, такие как Sierra Club и NRDC, получили сотни миллионов долларов на кампании против природного газа и за запрет газовых плит. Последствия этих инициатив, по мнению критиков, оказались разрушительными — и экономически, и экологически.
В Нью‑Йорке это выразилось в запрете гидроразрыва пласта, который мог бы снизить цены на газ и дать толчок экономике штата, а также в закрытии всех электростанций на ископаемом топливе. Власти продвигали идею энергетической системы, основанной на ветре, солнце и батареях, дополняемой «безуглеродными генераторами» на «зелёном» водороде — технологиями, которые пока не существуют в реальности.
Закрытие атомной станции Indian Point, обеспечивавшей четверть электроэнергии Нью‑Йорка, привело к росту тарифов. Жители платят миллиарды за офшорные ветропарки, которые, по мнению критиков, ненадёжны и наносят ущерб рыболовству. Штат также принял калифорнийские стандарты Clean Car II, требующие, чтобы более 40% новых автомобилей уже этой осенью были электрическими, а к 2035 году — все 100%. Исполнительный указ президента Трампа временно остановил эти требования.
Электромобили требуют огромных объёмов редких минералов, добыча которых наносит серьёзный экологический ущерб. Тем не менее, под влиянием RCP 8.5 жители Нью‑Йорка уже платят углеродный налог через участие штата в региональной инициативе RGGI. Планировался и второй углеродный налог, но его исключили из закона 2019 года из‑за политических рисков.
В Нью‑Йорке действует и Local Law 97, требующий замены газовых и мазутных котлов в жилых домах на электрические тепловые насосы. Это приведёт к росту арендной платы, поскольку владельцы зданий вынуждены будут покрывать огромные расходы на модернизацию.
При этом вклад Нью‑Йорка в мировые выбросы ничтожен — около 200 млн тонн CO₂ в год, что соответствует двум дням глобальных выбросов. То есть все эти меры не окажут заметного влияния на климат планеты.
Несмотря на то что IPCC отказалась от самых экстремальных сценариев, экологические активисты и многие левые политики, по мнению критиков, продолжат ссылаться на них, чтобы продвигать свои инициативы. Как говорится, «следуйте за деньгами».
