СИРТ, Ливия — Небольшой двухмоторный самолёт прорезал небо над пустыней и приземлился на взлётной полосе у побережья Средиземного моря. Из него вышел человек, чьё появление здесь ещё десять лет назад казалось бы невозможным.
Тогда аэропорт Гардбия контролировался «Исламским государством», позже — российской группой «Вагнер», пишет The Wall Street Journal. Но во вторник генерал-лейтенанта Джона Бреннана встретили военнослужащие двух враждующих ливийских сил, которых американский командующий сумел убедить провести первые совместные учения. Если план удастся, говорят западные чиновники, это станет шагом к вытеснению России из её крупнейшего плацдарма в Африке и развороту Ливии — богатой энергоресурсами и минералами — в сторону Запада.
«Масштаб инвестиционного потенциала — мощный стимул к объединению», — отметил Бреннан, заместитель командующего Африканским командованием США. «Стабилизация Ливии позволит развивать ресурсы для разных отраслей — особенно высокотехнологичных и оборонных».
Проект амбициозный. После свержения и гибели Муаммара Каддафи в 2011 году страна погрузилась в хаос. Две армии годами воевали друг с другом: одна поддерживала признанное международным сообществом правительство в Триполи, другая подчинялась генералу Халифе Хафтару, стремившемуся установить контроль из своего оплота в Бенгази.
Россия воспользовалась вакуумом, поддержав Хафтара. «Вагнер» перебросил бойцов, а подконтрольные территории стали логистической базой для операций в нескольких странах к югу от Сахары, где Москва получала доступ к золоту, алмазам и древесине.
Американский план примирения предлагает «пряник»: частичное снятие эмбарго на поставки оружия, если две армии согласятся сотрудничать и создать единое командование.
Но путь предстоит долгий. Когда колонна Бреннана покидала аэропорт, вокруг тянулись руины — следы многолетней войны.
Тем не менее признаки прогресса есть. «Ливия постепенно становится более цельной», — говорит Джефф Портер, глава консалтинговой компании North Africa Risk Consulting. — «Западные игроки готовы работать и с востоком, и с западом страны, а Россия оказывается в стороне».
Перелом начался после начала войны России против Украины. По словам ливийских и европейских чиновников, Хафтар опасался, что российские наёмники могут попытаться совершить переворот. Бреннан увидел шанс сблизить Хафтара с Абдулом Саламом аль-Зуби, заместителем министра обороны правительства в Триполи. По словам американских военных, лидеры нашли общий язык.
Сближение стало заметно на местах: командиры среднего звена двух сторон начали работать вместе в совместном центре под Сиртом, что усилило борьбу с джихадистскими группировками.
Во вторник стороны создали новый совместный комитет из шести командиров для координации объединённых сил.
Учения стали очередным шагом к примирению. Американский спецназ, носящий нашивки США и Ливии, помогал в тренировке по освобождению заложников с участием 50 ливийских бойцов. Германия обеспечила медподдержку, Турция — беспилотники. На учениях присутствовали представители Италии, Великобритании, Египта, Франции и Чада.
Ожидается, что учения откроют Ливии доступ к дополнительной подготовке и оборудованию от США и союзников, что позволит стране отказаться от российской и белорусской техники и наёмников.
«Мы хотим видеть правительство, которое не считает нужным привлекать иностранные силы», — сказал Мартин Рейнольдс, посол Великобритании в Ливии.
Если Ливия объединится, она сможет перекрыть воздушный мост, по которому Россия перебрасывает людей и оружие своим африканским партнёрам — так же, как Москва потеряла влияние в Сирии после падения режима Башара Асада.
Экономические выгоды мира могут быть огромными. Ливия обладает крупнейшими нефтяными запасами в Африке, но годы нестабильности мешали их развитию. Американские нефтяные компании впервые за долгое время проявляют интерес: в феврале Chevron получила лицензию на разведку шельфа.
Добыча нефти уже растёт: в этом месяце она достигла 1,43 млн баррелей в сутки — максимума за десятилетие, на фоне перебоев поставок из Персидского залива. Стабильность также позволит развивать добычу редкоземельных и критически важных минералов — урана, а возможно, лития и кобальта. Доступ к этим ресурсам крайне важен для высокотехнологичной промышленности США и является приоритетом администрации.
