Бывший директор радио считает закрытие оскорбительным. В результате русскоязычные в большинстве своём боятся высказывать собственное мнение — среди них преобладают политическая апатия и самоцензура.

Подавляющее большинство из них выступает против «русского мира» и путинской политики, однако попытка правительства исключить их из общественной жизни, думается, будет провальной — российская пропаганда активна в этом регионе. Регион по сути является приграничным: военные расходы и соответствующая воинственная риторика растут, доходы населения падают, численность сокращается.

Люди выезжают в более спокойные регионы ЕС, где наряду со стабильной жизнью существует большая свобода слова. Трудно вести бизнес в стране, которая готовится к возможной военной агрессии со стороны России.

The Economist. 31 декабря Латвийское радио 4 (LR4) — один из главных общественных радиоканалов страны — попрощалось со своими слушателями после почти 25 лет вещания. Оно замолчало не из-за отсутствия спроса и не из-за жалоб на контент: аудитория была стабильной, а редакционная линия — жёстко антикремлёвской и пролатвийской. Проблема заключалась в том, что радио вещало на русском языке.

С 1 января, в соответствии с Концепцией национальной безопасности Латвии, принятой в 2023 году, контент общественных СМИ должен выходить на латышском языке или «на языках, принадлежащих европейскому культурному пространству». Русский язык под это определение не подпадает, хотя для трети населения страны он является родным.

Русскоязычные СМИ теперь могут финансироваться только из частных источников. В правительстве утверждают, что это укрепит безопасность страны, объединит её информационное пространство и сделает его более «западным».

«Мы не делим граждан по языку, религии, полу или этническому происхождению. В латвийской конституции все граждане равны», — говорит министр иностранных дел Латвии Байба Браже.

Она отмечает, что этнические русские занимают высокие посты в государственном управлении, а русскоязычный театр в Риге по-прежнему процветает. Более того, она возражает против самого выражения «русскоязычный латвиец», называя его «политическим термином, придуманным людьми, близкими к Кремлю, чтобы навязать российское мировоззрение».

Этнические русские в Латвии составляют большую долю населения, чем в любой другой стране Европейского союза. Директор LR4 Илона Мадесова считает закрытие русскоязычного общественного радио по соображениям безопасности оскорбительным: его задачей было предложить альтернативу российской пропаганде и дать русскоязычным латвийцам почувствовать себя частью общества. Четверть аудитории станции составляли носители латышского языка. По её словам, действия правительства не способствуют интеграции, а ведут к принудительной ассимиляции.

Русскоязычные — не однородная группа; критики считают, что попытки подавить русскую идентичность отчуждают многих из них и играют на руку Кремлю.
Латвия — не единственная балтийская страна, испытывающая трудности с интеграцией русскоязычных. Президент Эстонии Алар Карис недавно раскритиковал собственное правительство за отчуждение русскоязычных, составляющих почти 30% населения страны. Однако тревоги Латвии из-за возрождённой российской угрозы особенно остры. Эстония имеет языковые и культурные связи с Финляндией; Литва на протяжении двух столетий входила в одно государство с Польшей. У Латвии подобной политической опоры не было, и она была в большей степени русифицирована, а затем советизирована, чем её соседи. С 1710 по 1990 год, за исключением 21 года независимости в 1918–1939 годах, она входила в состав Российской империи и затем СССР. Население страны численностью менее 2 млн человек пережило ужасы как гитлеровского, так и сталинского режимов, которые депортировали около 60 тысяч латвийцев в Сибирь. Советская власть превратила Латвию в военный и промышленный оплот в Балтийском регионе. В период с 1945 по 1989 год доля этнических латышей в населении сократилась с 80% до 52%.

После восстановления независимости русские, поселившиеся в Латвии во время советской оккупации, получили полный доступ к социальным льготам, но официально были признаны «негражданами». Это ограничивало их избирательные права и закрывало доступ к государственной службе. Хотя большинство русскоязычных сегодня являются гражданами Латвии, сегрегация усиливалась школьной системой, унаследовавшей советскую практику раздельных русско- и латышскоязычных школ (сейчас всё обучение ведётся на латышском языке). Даже Государственное контрольное управление Латвии — независимый надзорный орган — признаёт, что интеграция русскоязычных была неэффективной и несогласованной.

Полномасштабное вторжение России в Украину в 2022 году стало тяжёлым ударом по экономике Латвии, которая ранее служила мостом между Россией и ЕС. Хуже того, Россия вела войну под лозунгом «защиты русскоязычных», что усилило тревоги в Латвии. Сначала латвийские политики заверяли местных русских, что их не будут обвинять. Эдгарс Ринкевичс, тогда министр иностранных дел, а ныне президент, принял бежавших российских журналистов, включая независимый телеканал «Дождь». Однако к концу 2022 года у «Дождя» отозвали лицензию, и журналисты покинули страну. В июле прошлого года Верховный суд Латвии отменил это решение, но канал уже переехал в Амстердам. Многие независимые российские журналисты, в том числе из Meduza, по-прежнему чувствуют себя в безопасности в Латвии, но избегают национальной политики. И в то время как Эстония после 2022 года увеличила государственные расходы на русскоязычные СМИ, Латвия их закрыла.

Выстрел себе в ногу

С 2010 года Латвия привлекала инвестиции, предоставляя вид на жительство иностранцам, покупавшим недвижимость. Россиянам, воспользовавшимся этой схемой, теперь запрещено продлевать разрешения. В прошлом году гражданам России запретили работать на объектах критической инфраструктуры, включая общественные СМИ и больницы. Александр Полупан — один из ведущих российских врачей-реаниматологов, помогавший спасти Алексея Навального в 2020 году, — лечил украинских беженцев. После бегства в Латвию он три года учил язык и получал медицинскую лицензию, но теперь больше не может там работать. По словам Сабины Силе, руководителя Media Hub Riga — убежища для журналистов в изгнании, — наказание людей по признаку паспорта или языка противоречит её ценностям как латвийки.

Недавний доклад Фонда Фридриха Эберта — немецкого аналитического центра — объясняет, что прежняя политика Латвии «преднамеренного пренебрежения» русскоязычными была заменена карательными мерами. Власти проверяют проживающих в стране граждан России на лояльность и знание хотя бы элементарного латышского языка. Русский язык убирают с банкоматов; НДС на русскоязычные книги и газеты установлен в размере 21% вместо 5% для других европейских языков.

По данным исследования латвийских и европейских аналитических центров, результатом стала растущая политическая апатия и самоцензура среди русскоязычных: около 60% боятся публично выражать своё мнение. Эти ограничения играют на руку латвийским ультранационалистам и пророссийским популистам, говорит Йорен Добкевич, руководитель культурной НКО New East в Даугавпилсе — втором по величине городе Латвии с преимущественно русскоязычным населением.

«Я не ассоциирую себя с российским государством или “русским миром”, но чувствую, что почву выбили у меня из-под ног»,

— говорит Сергей Кузнецов, уроженец Латвии и бывший ведущий LR4 в Даугавпилсе. — «Лучше быть настоящим эмигрантом в другой стране ЕС, чем чувствовать себя чужим в собственной». ■