События в Венесуэле и Иране, которые раньше неизбежно приводили к скачкам цен на нефть, сегодня почти не отражаются на рынке. Это подчёркивает, насколько сильно изменилась глобальная нефтяная система — и почему нынешний период остаётся тяжёлым для инвесторов в энергоресурсы.
Арест Николаса Мадуро американскими силами стал самым серьёзным ударом по венесуэльскому режиму со времён попытки переворота и всеобщей забастовки, которые чуть не свергли Уго Чавеса 23 года назад. Тогда цены на нефть выросли почти на 40% за несколько месяцев, поскольку тысячи работников нефтяной отрасли были уволены, а добыча рухнула.
Но в те годы Венесуэла обеспечивала более 3% мирового предложения нефти — и на рынке не было избыточных запасов. Сейчас страна добывает около 900 тысяч баррелей в сутки, то есть меньше 1% мирового объёма, причём на фоне перенасыщенного рынка.
Параллельно в Иране вспыхнули массовые антиправительственные протесты, вызывающие ассоциации с Исламской революцией 1979 года, когда добыча нефти в стране обвалилась, что привело к исчезновению 7% мирового предложения и росту цен на 150%.
Венесуэла и Иран остаются важными членами‑основателями ОПЕК, но их влияние на рынок сегодня несравнимо с прошлым. Цены на нефть падают уже третий год подряд — такого не было никогда — а рынок остаётся перенасыщенным, поскольку ОПЕК постепенно отменяет добровольные ограничения добычи.
Кроме того, фактически существуют два нефтяных рынка: официальный и «теневой». Подсанкционные страны — Россия, Иран, Венесуэла — продают нефть через сложные логистические схемы, используя «теневые» танкеры. Эту нефть по сниженным ценам покупают Турция, Индия, Китай и другие страны.
Пока власти в Каракасе и Тегеране удерживают контроль. И если ситуация не перерастёт в масштабное насилие, смена режима может даже снизить цены на нефть, сделав торговлю более предсказуемой.
Например, США одновременно являются крупным экспортёром и импортёром нефти, потому что американские НПЗ рассчитаны на тяжёлую венесуэльскую нефть, а не на лёгкую сланцевую. Из‑за этого миллионы баррелей по всему миру перевозятся на большие расстояния и перерабатываются менее эффективно.
Если последние события приведут к смягчению санкций, рост акций американских нефтепереработчиков и сервисных компаний выглядит логичным. Но оптимизм в отношении чистых добывающих компаний может быть преждевременным.
Глава отдела сырьевых стратегий RBC Helima Croft отмечает, что высокие издержки, юридические риски и нестабильность в Венесуэле делают восстановление добычи с участием США крайне сложным, несмотря на уверенные заявления президента Трампа.
Главное изменение на нефтяном рынке по сравнению с 1979 и 2003 годами произошло в самих США. Сланцевая революция превратила страну в крупнейшего производителя нефти и сделала предложение гораздо более гибким. Компании могут быстро увеличивать или сокращать добычу — в отличие от прошлых кризисов.
Это меняет и политические расчёты Вашингтона. Военные операции — такие как арест Мадуро или бомбардировка иранских ядерных объектов прошлым летом — почти не влияют на цены на бензин и ещё меньше — на экономику США. Современная нефтяная отрасль мало похожа на ту, что была у предыдущих поколений.
