Очередная порция убийственной критики европейской бюрократии. Риторический вопрос: будет ли силиконовая долина на Рейне? Ответ: на пути многое, что надо поменять, но партии следят за опросами общественного мнения и следуют за ними. Это ли путь в правильном направлении? Тем более, что общественное мнение в разных странах иногда противоположное:
Более мягкие, чем ожидалось, регулирования и проблески пробизнесного мышления. Кажется, в ЕС что-то начинает происходить. Может быть, для Европы ещё не всё потеряно. Как всегда, делаем акцент на слове «может быть». 13 ноября депутаты Европарламента приняли пакет климатических регуляций, которые были существенно смягчены по сравнению с изначальным вариантом. Законодатели резко сократили число европейских компаний, подпадающих под жёсткие новые требования по отчётности, подняв пороги по размеру компаний, с которых эти правила начинают действовать.
На следующей неделе Европейская комиссия (бюрократический орган ЕС) предложила ослабить цифровое регулирование Европы. Цель — сделать континент хотя бы относительно безопасным для искусственного интеллекта и для американских технологических гигантов. Председатель комиссии Урсула фон дер Ляйен хочет упростить компаниям доступ к данным и их использование, одновременно заняв более либеральную позицию в отношении регулирования новых технологий ИИ.
Но давайте не будем торопиться с выводами.
Европа по-прежнему намерена навязывать обременительные климатические регуляции своим самым успешным компаниям.
Цифровое регулирование остаётся, скажем так, сугубо европейским. Не ждите, что в ближайшее время на Рейне, Сене или Темзе внезапно возникнет новая Кремниевая долина. Тем не менее госпожа фон дер Ляйен и другие лидеры начинают проявлять способность к саморефлексии и реформам — качество, которое в Брюсселе, казалось, было окончательно утрачено.
Причина — в стечении нескольких экономических и политических факторов.
С экономической точки зрения европейский политический класс живёт в состоянии перманентной паники. Постепенное сближение производительности труда с США, характерное для десятилетий после 1945 года, остановилось примерно в 1990-м, когда ВВП на душу населения в Европе достигал 80 % от американского уровня. С тех пор Европа неуклонно отставала: сейчас этот показатель составляет около 70 %. Это создаёт колоссальное давление на государственные финансы, ведь щедрые европейские социальные государства становятся всё менее доступными.
Сегодня континент стремительно движется ко второму за последние полтора десятилетия тяжёлому бюджетному кризису — после катастрофы 2010 года.
На этот раз в эпицентре не маленькие периферийные экономики вроде Греции и Португалии. Кризис охватывает Францию и Великобританию (хотя она уже не в ЕС, но остаётся тесно связанной с ним). Государственные финансы Германии пока выглядят относительно здоровыми, но этот мираж быстро рассеется на фоне опустошения промышленной базы, вызванного зелёной политикой. Налоги по всему континенту давно превышают уровень, совместимый с нормальным инвестированием и созданием рабочих мест. Единственный выход из этой ловушки — экономический рост.
Эта реальность пробуждает новое любопытство: почему же экономические показатели Европы так удручающи? В прошлом году Урсула фон дер Ляйен поручила Марио Драги — бывшему главе ЕЦБ и экс-премьеру Италии — разобраться в этом вопросе. Итогом стал страстный призыв к более мягкому регулированию новых технологий, к меньшей враждебности по отношению к успешным компаниям и к финансовым реформам, которые позволили бы направлять европейский капитал собственным предпринимателям.
Поразительно, но доклад, кажется, действительно прочитали. Последние шаги Брюсселя по смягчению цифрового регулирования почти дословно повторяют предупреждение Драги: если Европа не начнёт дерегулирование — она не будет процветать. Уходит в прошлое так называемый «эффект Брюсселя» — некогда популярная (смешно сказать) теория, согласно которой жёсткие европейские стандарты якобы давали европейским компаниям глобальное конкурентное преимущество, потому что только они умели в них ориентироваться.
Политическая обстановка добавляет остроты.
Ноябрьские послабления в Европарламенте стали прямым ответом на крик отчаяния избирателей, прозвучавший на прошлогодних общеевропейских выборах. Итог — большинство получили правые партии, а центристы и левые, считавшие ЕС «своим» проектом, потерпели сокрушительное поражение.
Госпожа фон дер Ляйен, сама представляющая немецких христианских демократов и крупнейшую правоцентристскую фракцию, поначалу пыталась сформировать коалицию с левоцентристами, чтобы оттереть крайне правых. Детали этих внутриполитических манёвров усыпили бы кого угодно, но спустя всего год политическая гравитация взяла своё. Последние дерегуляторные инициативы фон дер Ляйен прошли при поддержке правоориентированных депутатов, чьи партии укрепились на выборах, и вопреки сопротивлению тех, чьи партии потеряли голоса. Всё больше европейских лидеров начинают признавать: их легитимность зависит от способности адекватно реагировать на сигналы избирателей. О чудо!
При этом надо понимать: даже если Европа и собирается себя починить (а это всё ещё большое «если»), мы наблюдаем лишь самый-самый начало пути. Для настоящего экономического ренессанса потребуется гораздо более глубокий мировоззренческий сдвиг, чем лёгкая косметика, которую мы видели в этом месяце. Европе придётся отказаться от культуры «безопасности превыше всего», породившей регуляторный хаос, и от магического мышления, лежащего в основе политики «нетто-ноль» по выбросам. Пока признаков такого отрезвления крайне мало.
И всё же, лучше начать хотя бы что-то делать, чем продолжать сидеть в кювете. Никогда не переоценивайте способность Европы решать свои проблемы. Но, возможно, после этого ноября её стоит и не недооценивать.
