Пекин установил новый ориентир роста — 4,5–5% на 2026 год, но The Economist предупреждает: такая цель слишком низка для страны, которая уже три года живёт в условиях дефляции и недозагруженной экономики.
Вот, в буквальном смысле, ответ китайской China daily на публикацию в The New York Post, мол, война в Персидском заливе наносит серьезный удар по энергетике Китая. Оказывается, что нет?
После уничтожения главного нефтяного терминала Ирана на острове Харг Китай лишился ключевого источника дешёвой нефти. На фоне эскалации в регионе рушатся и другие элементы китайской геополитической стратегии — от Панамы до Венесуэлы и Гренландии, считает The New York Post.
В 2026 году Китай запускает 15-й пятилетний план и готовится к глубокой перестройке энергетического баланса: рекордная выработка, замедление ввода ВИЭ, трансформация роли угля и стремительный рост систем накопления энергии должны определить траекторию к пику выбросов к 2030 году.
Тяжелый приговор Лая соответствует тому, как Коммунистическая партия Китая наказала богатых предпринимателей и влиятельных ученых в материковом Китае за то, что они бросили вызов государству.
