…Большинство новых рабочих мест в США появилось в сфере здравоохранения — отрасли, где без участия человека по‑прежнему не обойтись, в отличие от профессий, популярных среди выпускников бизнес‑школ. В результате, студенты всё чаще ищут возможность трудоустроиться уже с первых курсов обучения, стремясь получить практические навыки и востребованный опыт.
Получить первую серьёзную должность на рынке труда сегодня непросто даже для выпускников самых престижных бизнес-школ США. Многие обладатели дипломов МВА с безупречным резюме вынуждены месяцами ждать предложений о работе — ситуация, которая ещё несколько лет назад казалась немыслимой.
Компании всё тщательнее подходят к найму офисных сотрудников, и рынок труда для выпускников программ МВА находится в состоянии стагнации уже более года. Это подрывает традиционную роль бизнес-школ как надёжного трамплина к руководящим позициям с шестизначными зарплатами.
Хотя в ряде элитных учебных заведений — включая Гарвард и Колумбийский университет — в 2025 году наметилось оживление найма, в целом показатели трудоустройства выпускников ведущих школ остаются ниже допандемийного уровня.
Так, в бизнес-школе Fuqua при Университете Дьюка 21% выпускников, искавших работу, спустя три месяца после окончания обучения всё ещё не имели оффера. В школе Ross при Мичиганском университете этот показатель составил около 15%. Для сравнения: в 2019 году лишь 5% выпускников Дьюка и 4% выпускников Мичигана оставались без работы через три месяца после выпуска.
33-летний Джон Буш, получивший степень МВА в мае в Университете Северной Каролины в Чапел-Хилле, изначально рассчитывал найти работу в финансовом секторе Нью-Йорка. Однако после череды отказов он расширил поиск до банков в Шарлотте, а затем начал рассматривать и сферу люксовой розницы.
Одна из таких позиций предлагала годовой доход в $80 тыс. — меньше, чем он зарабатывал до поступления в бизнес-школу. «Возможно, это всё равно того стоит», — признаёт он.
Ситуацию усугубляют макроэкономические факторы. В 2025 году в США в среднем создавалось около 49 тыс. рабочих мест в месяц — самый низкий показатель за более чем 20 лет, если не считать периодов рецессии. При этом рост приходился в основном на сферу здравоохранения, которая редко является приоритетной для выпускников МВА. Дополнительную конкуренцию создали масштабные сокращения, выведшие на рынок труда сотни тысяч опытных специалистов.
«Студентам действительно пришлось тяжело», — отмечает Терри Паркер де Леон, исполнительный директор центра карьерного развития Fuqua. По её словам, университету пришлось активнее соединять выпускников друг с другом и с карьерными консультантами, чтобы выстраивать новые стратегии поиска работы.
Работодатели, как правило, формируют планы по найму МВА за несколько месяцев до выпуска и делают предложения задолго до фактического выхода сотрудников на работу. В прошлом году это оказалось особенно сложно из-за нестабильной глобальной торговой политики и неопределённости, связанной с внедрением искусственного интеллекта.
В бизнес-школе McDonough при Джорджтаунском университете 25% выпускников МВА оставались без работы спустя три месяца после выпуска — против 16% годом ранее и 8% в 2019-м. По словам директора карьерного центра Кристин Мюррей, ситуацию осложнили два фактора: более половины выпускников были иностранными студентами с неопределённым визовым статусом, а рынок труда Вашингтона оказался перенасыщен после сокращений в федеральных структурах. «Последние два года были просто ужасными», — признаёт она. В ответ школа запускает обновлённую учебную программу с акцентом на карьерную готовность, разработанную при участии работодателей.
Некоторые бизнес-школы заявляют, что улучшить результаты найма помогли усиленные программы нетворкинга и обучение работе с ИИ. В Колумбийской бизнес-школе доля выпускников, не нашедших работу через три месяца после выпуска, сократилась до 10%.
Этому способствовал рост найма со стороны Boston Consulting Group, JPMorgan Chase и Amazon, а также появление более 200 компаний-работодателей, ранее не сотрудничавших со школой.
Гарвардская бизнес-школа, в свою очередь, внедряет ИИ-инструменты для сопоставления выпускников с вакансиями на разных платформах и для связи с выпускниками-алюмни, работающими в целевых компаниях. По данным школы, через три месяца после выпуска работу искали 16% выпускников — меньше, чем годом ранее, но всё же больше, чем до пандемии. К концу ноября офферы приняли около 90% выпускников.
Выпускник HBS Даниэл Алвеш ду Кентал говорит, что активно использовал нетворкинг и просил профессоров рекомендовать его коллегам и бывшим студентам в консалтинговых компаниях. «Топ-школы открывают двери, но не проводят вас через них», — отмечает он. В итоге он устроился в BCG в Нью-Йорке, делая ставку не только на потенциал, но и на уже доказанные результаты.
Другая выпускница Гарварда, Алексис Руни, рассказала, что участвовала в виртуальной группе по поиску работы, организованной школой. Один из советов, который ей особенно помог: отправлять кейс или образец работы даже после отказа. «Отказ — это просто “нет”, которое можно превратить в “да”», — говорит она. Пока что интервью не привели к предложениям, и конкурировать приходится с кандидатами, недавно уволенными именно с тех позиций, на которые она претендует.
По словам Хизер Бирн, директора по карьерному развитию школы Ross, часть выпускников находит больше возможностей в небольших и средних компаниях. Она ожидает, что неопределённость в найме у крупных корпораций снизится по мере того, как они разберутся с влиянием ИИ на свои организационные структуры — но на это могут уйти годы.
«Те, кто проявит терпение, продолжит выстраивать связи и будет гибким в ожиданиях, в итоге окажутся в выигрыше», — резюмирует она.
