Президент Дональд Трамп сузил выбор кандидатов на пост председателя Федеральной резервной системы до четырёх человек, и на Уолл-стрит преобладает мнение, что фаворитом является советник Белого дома по экономике Кевин Хассетт.
Однако, если говорить о том, кто должен занять этот пост, многие на финансовых рынках считают, что как раз Хассетт — не лучший вариант.
Возникает очевидное противоречие: почему тот, кого с наибольшей вероятностью назначат, воспринимается столь настороженно? Причина в том, что именно его близость к Трампу, дающая ему преимущество при выборе, одновременно вызывает опасения критиков: человек, настолько тесно связанный с президентом, вряд ли сможет быть по-настоящему независимым главой центробанка.
Но нынешний переходный период для ФРС вообще необычен. Трамп не скрывает, что хочет видеть во главе Федрезерва человека, который не вписывается в классическое представление о «независимом» центральном банке. Ему нужен тот, кто будет поддерживать его экономическую повестку — а это, прежде всего, резкое снижение процентных ставок.
Во вторник Трамп ясно дал это понять в своей публикации в соцсетях. Он похвалил сильные данные по экономическому росту за третий квартал, но пожаловался, что рынки часто падают на хороших новостях — потому что инвесторы боятся, что ФРС в ответ поднимет ставки, чтобы сдержать инфляцию.
При этом фактически рынок в тот день не падал. Более того, ФРС в последние годы не повышала ставки в ответ на позитивные данные. Напротив: экономика уже два года показывает устойчивый рост, фондовые индексы регулярно обновляют рекорды, а регулятор ставки снижал, считая, что проблема занятости важнее рисков ускорения инфляции.
Для Трампа этого недостаточно. В своём посте он заявил: он хочет, чтобы новый глава ФРС снижал ставки, когда рынки растут, а не «разрушал рынок без всякой причины». Трамп сформулировал это жёстко: он хочет видеть «такой рынок, какого не было многие десятилетия», и добавил, что «любой, кто с ним не согласен, никогда не станет председателем ФРС».
Иными словами, любой кандидат, который будет назначен, фактически получит должность, уже дав негласное согласие на курс снижения ставок. Это плохо сочетается с традиционным представлением о независимости центробанка.
Все четыре финалиста публично говорили, что выступают за более низкие ставки:
- Кевин Хассетт, советник Белого дома и фаворит;
- Кевин Уорш, бывший член совета управляющих ФРС, считающийся серьёзным соперником;
- Крис Уоллер, действующий член совета ФРС;
- Рик Ридер, топ-менеджер BlackRock, которого считают аутсайдером гонки.
На этом фоне критика в адрес Хассетта может быть несколько преувеличенной, а его профессиональные качества — недооценёнными. У него серьёзное экономическое образование: учёная степень PhD, опыт работы в аппарате ФРС, в мейнстримных аналитических центрах, публикации в профессиональных журналах. Да, у него были спорные прогнозы, но в целом он говорит на языке, понятном экономистам.
Будучи председателем Совета экономических консультантов в первый срок Трампа, Хассетт иногда демонстрировал самостоятельность. В мемуарах 2021 года он писал, что многие сотрудники Белого дома хотели видеть его за порогом администрации буквально с первого дня. Он конфликтовал с советником Питером Наварро, яростным сторонником тарифов. Когда Трамп начал критиковать Джерома Пауэлла — своего же назначенца — за повышение ставок, Хассетт публично уверял журналистов, что Пауэлл не рискует своей должностью.
К 2019 году, как сам Хассетт позже описывал, ему это всё надоело. Трамп не раз ставил под сомнение его «устоявшиеся взгляды», параллельно на него обрушивались атаки как со стороны коллег, так и со стороны прессы. «Это было изнурительно», — писал он.
После ухода из администрации Хассетт критиковал экономическую политику Джо Байдена, предсказывая, что сочетание масштабных бюджетных стимулов и низких ставок разгонит инфляцию, — в чём он в целом оказался прав. При этом по вопросам денежно‑кредитной политики он занимал более взвешенную позицию и в 2022 году поддерживал Пауэлла, когда тот повышал ставки для борьбы с ростом цен.
Когда за несколько месяцев до выборов 2024 года ФРС неожиданно снизила ставки на полпроцентного пункта, Хассетт поначалу одобрил этот шаг, заявив в интервью Financial Times, что он «имел большой смысл, исходя из данных, имевшихся на тот момент».
Но после того как в 2025 году он возглавил Национальный экономический совет Трампа, тон Хассетта стал заметно более партийным. Он стал называть снижение ставок в 2024 году «подарком» Камале Харрис, обвинять Пауэлла в запоздалом смягчении политики и даже утверждать, что федеральные статистические службы якобы действуют предвзято.
Многие на Уолл‑стрит говорят: если бы во главе ФРС оказался «Хассетт образца до 2025 года», у них не было бы серьёзных возражений. Но их тревожит то, что стиль и риторика «Хассетта 2025 года» могут быть перенесены и в его работу на посту главы Федрезерва.
С другой стороны, 2025 год, возможно, не даёт объективного представления о его независимости. В реальности почти невозможно публично спорить с Трампом и при этом сохранять место в его администрации. Министр финансов Скотт Бессент — показательный пример: он начинал как критик тарифов и защитник ФРС, а сейчас стал сторонником тарифной политики и скептиком в отношении Федрезерва. При этом рынки не делают из этого трагедии.
У сторонников Кевина Уорша другая логика: они считают, что он будет более независимым просто потому, что не входит в ближний круг Трампа и всегда был «ястребом» в вопросах инфляции и монетарной политики. Однако, как отмечает автор статьи, никаких ярких примеров несогласия Уорша с Трампом в 2025 году мы не видели. Напротив, он критиковал Пауэлла даже жёстче, чем Хассетт, и публично не осуждал попытки Трампа вмешаться в независимость ФРС — включая угрозы уволить Пауэлла или члена совета Лизу Кук.
В период, когда Уорш был членом совета управляющих ФРС (2006–2011 годы), он последовательно занимал жёсткую позицию — выступал за более высокие ставки и осторожность. Но как только Трамп начал в 2018 году критиковать Пауэлла за повышение ставок, Уорш вскоре тоже заявил, что цикл повышения нужно завершить. А в 2025 году, несмотря на то что инфляция остаётся выше целевого уровня ФРС в 2%, Уорш публично стал поддерживать идею резкого снижения ставок, фактически повторяя риторику Трампа.
На этом фоне Крис Уоллер выглядит иначе. В отличие от Хассетта и Уорша, он пришёл к позиции в пользу снижения ставок без атак на Пауэлла и с достаточно последовательной и понятной экономической аргументацией. Для профессиональных экономистов это важно: если его подход основан на данных, а не на политической конъюнктуре, то, когда ситуация изменится, он, вероятно, будет готов отказаться от идеи дальнейших снижений.
Сам Хассетт утверждает, что тоже будет руководствоваться исключительно данными, и уверяет, что мнение Трампа «не будет иметь веса» в его решениях.
Но реальность такова: Трамп явно рассчитывает на снижение ставок как на инструмент ускорения роста, разгона рынка акций и снижения затрат на обслуживание госдолга. Рано или поздно он может потребовать от ФРС того, на что её руководство идти не готово.
Останется ли в этой ситуации Хассетт независимым — если на него обрушится давление, включая угрозы увольнения его самого или его коллег? А если на месте Хассетта будет Уорш, Уоллер или Ридер — смогут ли они выдержать подобный прессинг? Ответа на этот вопрос пока нет — он станет известен только в момент реального конфликта.
На сегодняшний день, отмечает автор, есть лишь один центральный банкир, про которого с уверенностью известно, что он способен противостоять Трампу. Это Джером Пауэлл. И именно поэтому, заключает статья, его не рассматривают на новый срок.
