Правительство Соединённых Штатов часто продвигает свои национальные интересы, сотрудничая с мерзкими людьми, и саудовский кронпринц Мохаммед бин Салман — один из самых отвратительных.
Одно дело — скрепя сердце иметь с ним дело, как бы это ни было прискорбно. То, что устроил президент Дональд Трамп в Белом доме во вторник, — это совсем другое: слабость, вульгарность и никакой стратегической пользы для Америки.
Во время встречи с саудовским лидером Трамп, как он любит, разглагольствовал перед журналистами в Овальном кабинете. Один репортёр спросил об убийстве Джамаля Хашогги, колумниста The Washington Post, в октябре 2018 года.
«Многим людям не нравился этот джентльмен, о котором вы говорите, — ответил президент. — Нравился он вам или нет, но вещи случаются (things happen)». И добавил, что кронпринц «ничего об этом не знал».
Эти искажения бесчестят память Хашогги, противоречат фактам и недостойны президентского поста. Живя в изгнании в Вирджинии, Хашогги писал на этих страницах о репрессивности саудовского режима внутри страны и безрассудности за её пределами. Это бесило Мохаммеда. Поэтому, как заключило ЦРУ в 2018 году, кронпринц отдал приказ об убийстве Хашогги. Его заманили в саудовское консульство в Стамбуле, где отряд ликвидаторов, включавший людей из личной охраны Мохаммеда, распилил его костяной пилой. Мохаммед, впервые с 2018 года приехавший в Белый дом во вторник, признал факт убийства, но отверг ответственность.
«Мы улучшили нашу систему, чтобы такого больше не повторилось, — сказал он. — Это болезненно и это огромная ошибка. Мы делаем всё возможное, чтобы это не повторилось». Это было оскорбительно и недостаточно, но всё же лучше, чем ответ Трампа.
Во время совместного появления Трамп назвал Мохаммеда «одним из самых уважаемых людей в мире» и сказал, что они говорят по телефону в любое время суток. Трамп также отчитал репортёра ABC News за вопрос Мохаммеду о Хашогги, назвав его «ужасным, дерзким и просто отвратительным вопросом» и добавив, что у сети «надо отобрать лицензию».
Реальность такова: пока Трамп провозглашает «мир через силу», он продемонстрировал только слабость. Другие диктаторы наверняка это заметили. Легитимизация и защита Мохаммеда таким образом только придадут смелости ему и подобным ему плохо обращаться не только с журналистами, но и с любыми американцами — зная, что серьёзных последствий, скорее всего, не будет.
У Трампа нестандартная внешняя политика, которая иногда даёт неожиданные результаты. См. Газу. Но вполне возможно защищать интересы США, не оскорбляя память Хашогги. Гораздо эффективнее было бы добиться, чтобы человек вроде Мохаммеда нёс ответственность, понимал, кто в этих отношениях старший партнёр, и вернулся бы с просьбами о прощении, а не был принят без всяких издержек с почётным караулом чёрных коней, герольдами-трубачами и истребителями в небе.
Отношения с Саудовской Аравией всё ещё приносят определённую пользу, но даже в сложном мире американский президент должен уметь уважать наследие Хашогги, занимаясь при этом грязным делом государственной политики. Забыть о жестокости Мохаммеда и предупреждениях Хашогги — это выбор. И Трамп сделал неправильный. (The Washington Post).
