Перед всеобщими выборами 4 октября в Бразилии множатся случаи давления на политиков со стороны преступных группировок и ополчений. По оценке исследователей, почти четверть населения страны живёт на территориях, которые контролируют преступные фракции. Особенно прочно, по мнению экспертов, связи криминала и власти укоренились в штате Рио-де-Жанейро.
Татьяна Роки до сих пор не может прийти в себя. Она участвует в кампании перед всеобщими выборами 4 октября, на которых избиратели выберут президента, губернаторов, а также федеральных и региональных парламентариев. В субботу, 19 сентября, кандидат в федеральные депутаты от Партии социализма и свободы (PSOL, радикальные левые) встречалась со сторонниками в одной из фавел Павуны, района на севере Рио-де-Жанейро. Не прошло и четверти часа после её приезда, как в помещение вошёл человек и сообщил, что ей нужно уходить: такой приказ отдало «Красное командование» (Comando Vermelho), крупнейшая наркогруппировка города. «Снаружи меня ждала машина с вооружёнными людьми, чтобы сопроводить к выходу», — рассказывает муниципальный советник, пришедшая в политику в 2018 году.
По данным Института Fogo Cruzado и Федерального университета Флуминенсе (UFF), пятая часть Рио и пригородов находится под контролем организованной преступности. Этот эпизод не единичен и далеко не самый жестокий.
Выстрелы по бронированной машине и выселения
В декабре 2025 года, когда Уэсли Тейшейра готовился официально выдвинуть свою кандидатуру в депутаты Законодательной ассамблеи штата Рио-де-Жанейро от Бразильской социалистической партии (PSB, левый центр), по его бронированному автомобилю открыли огонь. «К счастью, меня там не было, а водитель сумел уйти. Неизвестно, было ли это попыткой запугать или ограблением. Мы бы предпочли второе», — спокойно говорит этот чернокожий активист-евангелист из Дуки-ди-Кашиаса, неблагополучного пригорода «Чудесного города».
Однако прежние нападения дают основания полагать, что целью он стал не случайно. По его делу подозреваются ополчения (милисии): паравоенные организации, нередко созданные бывшими полицейскими, военными, пожарными или госслужащими, которые контролируют и обирают целые районы Рио и его окрестностей.
В некоторых кварталах ополчения доходят до выселения жителей, связанных с враждебными их интересам партиями. Так случилось с Терезой (имя изменено), активисткой PSOL из Бангу, района в западной зоне Рио-де-Жанейро. Когда в декабре 2025 года местное ополчение узнало о её политической деятельности, начались долгие месяцы запугивания. «Они стояли у моего дома с оружием, чтобы вынудить меня уехать», — вспоминает она. Женщина около сорока лет в конце концов уступила, а чуть более чем через месяц вернулась домой, воспользовавшись сменой ополчения. «Новая господствующая группа не знает о моей активистской деятельности. Если узнают, меня снова выгонят», — предполагает Тереза.
«Окно возможностей»
Сопоставимые случаи, конечно, бывают и в других частях Бразилии, где, по данным Кембриджского университета, почти четверть населения живёт на территориях, контролируемых преступными фракциями. Но связи между криминалом и политикой, похоже, особенно глубоко укоренились именно в штате Рио: на него приходится 14 из 24 кандидатур, которые избирательная прокуратура оспаривает по подозрению в принадлежности к преступным группам.
Коррупция носит повсеместный характер: все губернаторы штата, избранные с 1998 года, осуждены. Меры наказания варьировались от лишения права баллотироваться до сотен лет тюрьмы, хотя некоторых из них позже оправдали или смягчили им приговор. Клаудиу Каштру, избранный в 2022 году, в марте был приговорён к восьми годам лишения права занимать выборные должности за злоупотребление властью, несмотря на жёсткую позицию в отношении преступных группировок. В частности, именно он стоял за операцией «Сдерживание», в ходе которой в октябре 2025 года при полицейском вмешательстве погибли 122 человека.
«Особенность Рио в том, что во многих местах преступность и политика неразделимы, так что трудно провести границу между ними», — резюмирует Леандру Маринью, исследователь Обсерватории фавел. По данным бразильского еженедельника Veja, некоторые банды берут деньги за исключительный доступ к контролируемым территориям: суммы составляют от 300 тысяч до 1 миллиона реалов (от 50 790 до 169 300 евро). «Но некоторые районы напрямую контролируют и избранные политики, которые руководят вооружёнными группами и не дают соперникам вести кампанию», — добавляет Маринью, отказываясь называть имена.
Наследие дела Марьелли Франку
На этой территории до сих пор помнят об убийстве Марьелли Франку, муниципального советника, убитой в 2018 году. Как говорится в материале, она пыталась помешать строительным проектам ополчения, которым руководили братья Бразан, оба избранные в Рио. Проникновение организованной преступности в аппарат местной власти, судя по всему, достигло невиданных прежде масштабов. В марте Верховный федеральный суд распорядился арестовать Родриго Бачеллара («Бразильский союз», правый центр), председателя Законодательной ассамблеи штата Рио-де-Жанейро. Бачеллар предупредил депутата того же уровня Тьягу Раймунду душ Сантуша Силву (Бразильское демократическое движение, правый центр), что ему вот-вот грозит арест за связи с «Красным командованием».
Для Марселу Фрейшу (Партия трудящихся, левые), кандидата в федеральные депутаты и бывшего депутата штата Рио, который стоял у истоков первой следственной комиссии по ополчениям, это более чем тревожный сигнал. «Ополчения первыми освоили искусство сочетать территориальный контроль, экономическую эксплуатацию и политическое влияние. Меня тревожит, что такой тип связи между преступностью и политикой, о котором мы заявляли ещё в 2008 году, теперь уже не исключение. Другие организации пытаются воспроизвести эту логику», — говорит этот видный деятель левых сил Рио, которому неоднократно угрожали.
При этом организованная преступность затрагивает политические силы по-разному. «Если объективно посмотреть на партии, чьи кандидатуры оспаривались судом, и на случаи, когда политики оказывались замешаны в уголовных делах, то мы видим преобладание правых и крайне правых партий», — отмечает высокопоставленный федеральный чиновник, хорошо знающий вопрос. «Организованная преступность стремится к власти и не имеет идеологических обязательств, — возражает Фрейшу. — Опыт ополчений это показал: они стараются сблизиться с теми, кто контролирует государство, потому что им нужны защита, информация, контракты, влияние и безнаказанность».
Что могут изменить выборы
Ряд наблюдателей считает, что выборы 4 октября способны изменить ситуацию. «Родриго Бачеллар считался одним из главных фаворитов на пост губернатора. Но его арест показал, что именно его политическая группа стояла за разграблением штата. Так что есть редкое окно возможностей», — оценивает федеральный чиновник. По опросам, Эдуарду Паэс (Социал-демократическая партия, правый центр) с большим отрывом, более 10 процентных пунктов, лидирует в борьбе за пост губернатора. Его соперник Дуглас Руас (Либеральная партия, крайне правый), союзник Бачеллара и Каштру, отстаёт.
Может ли сговор политики и организованной преступности распространиться на остальную страну? «Первые признаки мы видим в амазонских штатах Акри, Рорайма, Рондония и Амапа», — предупреждает собеседник издания из сферы безопасности. Ещё один тревожный признак: 21 сентября журнал Piauí сообщил, что в 2023 году Флавиу Болсонару, кандидат на пост президента страны от крайне правых, направил 200 тысяч реалов парламентских средств (33 880 евро) члену ополчения, осуждённому по делу об убийстве Марьелли Франку.
