Госдолг США пробил отметку в $40 трлн, а его доля в ВВП сравнялась со 100% — исторический рубеж, к которому страна не приближалась со времён Второй мировой войны. Один путь решения проблемы требует болезненных компромиссов: повышения налогов и сокращения расходов. Другой делает ставку на ускоренный экономический рост. Разбираем, какой из сценариев реалистичен и что об этом говорят расчёты независимых экономистов.
Картина с американским госдолгом выглядит мрачно. Есть ли выход из надвигающегося долгового кризиса? Один путь требует болезненных компромиссов, которых законодатели избегали десятилетиями: повышения налогов и сокращения расходов. Другой вариант звучит куда привлекательнее — экономический рост. Даже если страна будет должна на триллионы долларов больше, дополнительный долг будет иметь меньшее значение, если экономика растёт ещё быстрее.
Именно такую историю рассказывают министр финансов Скотт Бессент и представители администрации на фоне того, как США преодолели знаковые долговые рубежи: публичный долг достиг 100% ВВП, а валовой долг превысил $40 трлн. Бессент обрисовал сценарий, при котором государство выигрывает за счёт роста, подпитываемого строительством инфраструктуры для искусственного интеллекта, возвращением производства в страну и налоговыми льготами для потребителей.
«Мы вырастем из этой проблемы»
«При росте в 3% мы просто перерастём эту проблему», — заявил Бессент на прошлой неделе в Южном методистском университете, утверждая, что экономика двигалась к этому показателю ещё до того, как война с Ираном нарушила энергетические потоки. «Мы преодолеем последствия иранского конфликта, а базовая экономика очень, очень сильна и, на мой взгляд, вновь набирает обороты».
Бессент и президент Трамп делают ставку на аргумент экономического роста для улучшения бюджетной ситуации США — притом что администрация одновременно продвигает меры, которые увеличивают дефицит и долг. Трамп поддерживает резкое увеличение военных расходов и предлагал выплатить взрослым американцам по $5000 после выборов, если республиканцы сохранят контроль над Конгрессом. Некоторые решения администрации действительно сокращают дефицит — повышение пошлин, борьба с мошенничеством и сокращение федерального штата, — но Трамп также провёл через Конгресс налоговые льготы на триллионы долларов и увеличение расходов на безопасность границы.
Считают ли экономисты, что математика сходится
По оценкам прогнозистов, грубая арифметика Бессента с 3%-ным ростом в принципе может сработать, хотя точные расчёты зависят от ряда допущений и целевых показателей. Например, по оценке Penn Wharton Budget Model, средний темп роста в 3,5–4% на протяжении десятилетия способен стабилизировать соотношение долга к ВВП.
Сложность в том, чтобы реально достичь такого роста и удержать его.
«Со временем мы разберёмся с этими $40 трлн через рост», — заявил Трамп на прошлой неделе в эфире Fox News.
Однако темпы роста экономики США за последние десятилетия замедлились. Во время второго срока администрации Трампа экономика росла со скоростью 1,9% в год. В последний раз ВВП превышал 3% (в расчёте «четвёртый квартал к четвёртому кварталу») в 2023 году. За последние 20 календарных лет рост в 3% и выше фиксировался лишь пять раз. Устойчивого роста на уровне 3% и более экономика США не демонстрировала с 1990-х годов.
Уроки 1990-х
Тогда США выигрывали от роста производительности труда благодаря массовому внедрению компьютеров компаниями и вступлению поколения бэби-бумеров в пик трудоспособного возраста. При поддержке попутного ветра со стороны бюджетной политики и относительного мира доля долга в ВВП снизилась с 48% в 1995 году до 32% в 2001-м. Тогдашняя траектория предполагала погашение долга, а не его удвоение.
В нынешнем веке факторы, обеспечившие сокращение долга в 90-е, развернулись в обратную сторону. Рост производительности замедлился. Бэби-бумеры начали выходить на пенсию. Расходы выросли из-за старения населения и изменений в политике. Конгресс снизил налоги. Три потрясения — теракты 11 сентября, финансовый кризис 2008 года и пандемия — нарушили экономическую динамику и потребовали масштабных государственных расходов.
Соотношение долга к ВВП готово превысить послевоенный рекорд в 106% уже к 2030 году и продолжит расти. Этот рост подпитывается структурным разрывом между налоговыми поступлениями и расходами: США фиксируют ежегодный дефицит на уровне около 6% ВВП — значительно выше исторической нормы. Это означает, что для смены траектории потребуются как более быстрый рост, так и более масштабные политические решения.
Преодоление отметок в 100%, 106% или даже 120% само по себе, возможно, не спровоцирует кризис — отчасти благодаря центральной роли доллара в мировых финансах. Но экономисты Goldman Sachs предупреждают: если обслуживание долга станет по-настоящему болезненным, на руководство Федеральной резервной системы может усилиться давление с целью удерживать процентные ставки искусственно низкими, что разгонит инфляцию. Есть и риск того, что растущий долг ограничит готовность законодателей бороться с рецессиями с помощью бюджетного стимулирования.
Задача труднее, чем в прошлом
По сравнению с 1990-ми, разогнать экономический рост сегодня сложнее, и в большей степени он зависит от роста производительности труда. Старение населения создаёт естественные ограничения для рынка труда — а он остаётся ключевым источником роста, поскольку больше работников означает больший объём производства в экономике.
По оценке Бюджетного управления Конгресса (CBO), население в возрасте 25–64 лет вырастет за следующее десятилетие всего на 3%, то есть примерно на 0,3% в год. В 1990-х этот показатель составлял 1,1% ежегодно. При этом CBO закладывает в прогноз восстановление чистой иммиграции после недавнего спада.
«Чтобы удержать соотношение долга к ВВП под контролем, нужно сочетание законодательных мер и удачи с темпами роста — а сейчас у нас нет ни того, ни другого», — отметил Дон Шнайдер, бывший помощник республиканцев в Палате представителей, а ныне сотрудник инвестиционной компании Piper Sandler.
Ускорение до устойчивого реального роста в 3% — без рецессий — на первый взгляд не выглядит колоссальным отклонением от базового прогноза CBO в 1,8%. Но в итоге через 10 лет экономика окажется больше на 34%, а не на 20%, как в базовом сценарии.
Если взять допущения CBO и добавить к ним 0,5 процентного пункта роста производительности в год, темп роста ВВП поднимется до 2,4% — это сопоставимо с уровнем производительности 1990-х и улучшило бы динамику долга. Налоговые поступления выросли бы без повышения ставок, однако государству пришлось бы платить больше по программе социального страхования из-за роста зарплат. При этом более быстрый рост подтолкнул бы вверх процентные ставки, а поскольку США уже должны колоссальные суммы, более высокие ставки увеличивают расходы на обслуживание долга, поглощая, по расчётам интерактивного инструмента CBO, более трети дополнительных доходов.
Через 10 лет долг составил бы 109% ВВП вместо базовых 120% — но продолжал бы расти.
Ставка на искусственный интеллект
Один из вероятных источников быстрого роста — повышение производительности за счёт ИИ. Согласно моделированию Yale Budget Lab, сценарий быстрого внедрения технологии способен обеспечить рост выше 2% и сократить бюджетный дефицит. Тем не менее, даже в этом сценарии соотношение долга к ВВП к 2035 году продолжает расти.
Сценарий внедрения ИИ, разработанный Budget Lab, построен на опросе экономистов о том, насколько может вырасти производительность труда, если новые технологии к 2030 году научатся выполнять множество сложных офисных задач.
Однако, по словам экономиста Университета Вирджинии Бэзила Халперина, участвовавшего в проведении опроса, для сокращения долга рост производительности несёт и издержки. Дело в том, что более высокая производительность повышает ожидаемую доходность инвестиций, увеличивая спрос на заёмные средства, а это, в свою очередь, может толкать процентные ставки вверх.
Кроме того, если выгоды от ИИ будут доставаться в основном капиталу, а не труду, это принесёт меньше налоговых поступлений — поскольку доходы от капитала облагаются по более низким ставкам. А если ИИ вытеснит значительную часть рабочей силы, рост безработицы может увеличить государственные расходы.
«Чем быстрее рост производительности за счёт ИИ, тем выше вероятность масштабных экономических и социальных потрясений, требующих вмешательства государства», — считает Дуглас Элмендорф, профессор Гарвардского университета и бывший директор CBO.
Разногласия по поводу политики администрации
Хотя Бессент утверждает, что налоговая, торговая и дерегуляционная повестка администрации помогает экономике, многие экономисты указывают, что торговые конфликты Трампа, война с Ираном и непоследовательность решений, напротив, замедляют рост.
Бессент также говорил о необходимости бюджетной консолидации. Но это подразумевает политические меры по увеличению доходов или сокращению расходов — а это трудная задача для продвижения.
Трамп исключил сокращение выплат по программам социального страхования и Medicare, однако республиканцы всё же урезали некоторые статьи расходов: принятый в прошлом году налоговый закон сократил финансирование Medicaid и программ продовольственной помощи.
Что касается доходной части, Трамп резко повысил пошлины, но Верховный суд признал многие из них незаконными. Конгресс одновременно снизил налоги и сократил расходы, в итоге оставив траекторию долга практически без изменений.
«Это уже знакомая история, — отметил Дин Бейкер из прогрессивного Center for Economic and Policy Research. — Каждый раз, когда принималось масштабное снижение налогов — при [Джордже] Буше-младшем, в первый срок Трампа, ещё со времён Рейгана — звучало одно и то же: сейчас начнётся мощный рост».
