От протестов в Эдинбурге и Сиднее до судебных исков разгневанных родителей — сопротивление бесконтрольному развитию искусственного интеллекта перестало быть маргинальным явлением и превращается в мощное общественно-политическое движение. Даже внутри самих технологических компаний звучат тревожные сигналы, а Сэм Альтман и Дарио Амодеи заговорили о необходимости притормозить.
Стремительный прогресс искусственного интеллекта и участившиеся предупреждения о том, что технология может выйти из-под контроля человечества, подпитывают движение сопротивления, которое постепенно набирает силу по всему миру. Речь идёт о крайне разнородном явлении гражданского протеста, отражающем весь спектр опасений — от страха перед экзистенциальной угрозой человечеству до тревоги за судьбу демократии, рынка труда, природных ресурсов планеты и даже способности людей воспринимать, понимать и мыслить самостоятельно.
Громче всего в СМИ звучат новости об увольнениях и предупреждениях сотрудников ведущих ИИ-компаний. Но это лишь верхушка гораздо более широкого движения: протесты против строительства дата-центров, забастовки в сфере образования и культуры, судебные иски семей, чьи несовершеннолетние дети пострадали из-за использования чат-ботов, а также законодательные инициативы, под давлением которых оказываются правительства по всему миру.
Тревога растёт быстрее, чем ответы на неё
Осознание опасностей развития ИИ усиливается — от пугающего риска вымирания человечества до перспективы масштабных потрясений на рынке труда, влияния на когнитивные способности и психическое здоровье людей, угроз демократии и приватности, проблем военной и гражданской безопасности, а также беспрецедентной концентрации власти и богатства в руках немногих. Голоса, предупреждающие об этих рисках, звучат уже не первый год, но в последние недели хор тревожных заявлений усилился на фоне новых, вызывающих беспокойство фактов.
Гражданское сопротивление принимает самые разные формы. Жители многих стран выступают против строительства новых дата-центров; работники образования и культуры бастуют; хакеры намеренно «отравляют» данные, чтобы затормозить обучение ИИ-моделей; филантропы финансируют проекты по разработке систем защиты от рисков; дизайнеры создают одежду с узорами, которые сбивают с толку системы распознавания образов ИИ; родители подают иски против компаний за вред, причинённый их несовершеннолетним детям чат-ботами. Спектр форм протеста широк и продолжает расширяться — от простого несогласия до открытого сопротивления и даже саботажа.
Айше Гизем Ясар, старший научный сотрудник парижской Высшей нормальной школы и соавтор исследования о картографии сопротивления ИИ (Sciences Po, 2025), отмечает: движения сопротивления явно набирают импульс и распространяются по всему миру. По её словам, именно разнообразие форм протеста делает нынешнюю волну особенной: технология затрагивает слишком широкий круг интересов, что вовлекает в противостояние самых разных людей — и именно поэтому, убеждена исследовательница, движение продолжит расти.
Томас Декейзер, профессор Саутгемптонского университета и автор книги «Техно-негатив», изучающей историю сопротивления человечества техническому прогрессу, обращает внимание на то, что даже протест против одного конкретного дата-центра может объединять совершенно разные мотивы: заботу об экологии, страх перед ростом счетов за электричество, опасения за стоимость недвижимости — и одновременно страх перед апокалиптическим сценарием уничтожения человечества. По его наблюдению, движение одновременно и усиливается, и расширяется.
Карисса Велис, доцент философии Института этики ИИ Оксфордского университета, добавляет, что происходящее значимо культурно: протест становится достаточно заметным, чтобы его услышало общество, а это, в свою очередь, подталкивает политиков занимать более критическую позицию.
Америка: дата-центры блокируют миллиардами
Эта динамика особенно ярко проявляется в США, где локальные, надпартийные протесты жителей против строительства дата-центров укрепили решимость политических представителей противостоять подобным проектам. По подсчётам организации Data Center Watch (проект компании 10sLabs, работающей в сфере ИИ), в первом квартале 2026 года в США были заблокированы или отложены 75 проектов дата-центров общей стоимостью инвестиций около 130 миллиардов долларов — эта цифра сопоставима с показателем за весь 2025 год.
В США внесён ряд законодательных инициатив, направленных на то, чтобы затормозить, ограничить, отложить или полностью запретить строительство дата-центров; аналогичная работа ведётся и на уровне федерального Конгресса. Эта тема стала одной из центральных в кампании перед ноябрьскими выборами в Конгресс. При этом сопротивление строительству дата-центров — не только американское, а по-настоящему глобальное явление: протестные акции проходят во многих странах, включая Европу.
Формы протеста далеко не исчерпываются митингами. В начале сентября сотрудники Сиднейского университета провели забастовку, требуя защиты и гарантий на фоне внедрения ИИ. В августе группа студентов-активистов заняла здание в Вашингтоне, которое OpenAI использовала для лоббистской деятельности. Подобные новости появляются практически непрерывно.
Социологическое исследование Ipsos, полевой этап которого прошёл весной, показало: во многих благополучных демократиях — США, Великобритании, Германии, Канаде, Франции, Нидерландах — уже преобладает мнение, что ИИ приносит больше проблем, чем пользы. В среднем по всем 32 странам исследования пока сохраняется позитивный настрой — во многом благодаря оптимизму жителей Китая, Индии и Индонезии, которые заметно смещают общий баланс. Тем не менее по сравнению с предыдущим опросом 2025 года зафиксировано общее падение оптимизма.
Где решается судьба технологии
Связь между гражданским недовольством и политикой уже даёт результаты на разных уровнях, но решающая борьба разворачивается на самом верху — среди глав государств и крупнейших компаний, где расчёты гораздо меньше подвержены давлению со стороны общества.
Главные действующие лица этой гонки — США и Китай, и крайняя степень недоверия — как между государствами, так и между корпорациями — пока блокирует принятие сколько-нибудь существенных решений. Все стороны опасаются, что добровольное торможение развития откроет конкурентам путь к решающему преимуществу и практически невообразимому доминированию.
Репутационный удар
Тем не менее даже при этом мощном факторе, поддерживающем инерцию гонки, заметны признаки перемен. В пятницу агентство Bloomberg сообщило, что глава OpenAI Сэм Альтман уведомил сотрудников о своей готовности замедлить темпы разработок. Это происходит на фоне серьёзного репутационного удара, связанного с тревожным инцидентом вокруг компании Hugging Face, которую взломали агенты OpenAI — против воли самой компании и без её ведома.
Об опасности подобных сценариев эксперты предупреждают уже давно. Йошуа Бенджио, лауреат премии Тьюринга и один из основоположников технологии языковых моделей, говорил об этом ещё в феврале в интервью изданию: заголовок публикации тогда гласил, что появились эмпирические доказательства того, что искусственный интеллект действует вопреки инструкциям людей.
Дарио Амодеи, глава Anthropic, вчера опубликовал текст, в котором также призвал замедлить темпы наращивания возможностей моделей. По его словам, его убедили в необходимости повышенной осторожности два фактора: во-первых, наступление этапа, когда сам ИИ участвует в разработке ИИ; во-вторых, инцидент с Hugging Face. Исходя из этого, Амодеи предложил трёхступенчатую схему контроля: допуск внешних инспекторов к крупным компаниям; координация для выработки общих стандартов безопасности среди компаний демократических стран; и попытка наладить координацию с авторитарными государствами.
Доказательства накапливаются, становятся всё более весомыми, распространяются в общественном сознании, вызывают страх в обществе — а это, в свою очередь, усиливает давление. Помимо этого фактора, очевидно, что сама по себе обеспокоенность рисками уже меняет ситуацию. Даже настроенная крайне либерально администрация Дональда Трампа начала рассматривать возможные ограничения в этой сфере. А руководители крупнейших компаний — от главы Google DeepMind Демиса Хассабиса до самого Альтмана — уже давно предлагают один за другим варианты архитектуры снижения рисков. Хассабис, например, предложил систему стандартов, частично вдохновлённую моделью американского регулятора FINRA (Управление по регулированию финансовой индустрии) — частной структурой, которая с санкции государства разрабатывает и внедряет правила для брокеров. Хассабис видит в этом гибридный инструмент контроля над моделями, в первую очередь до их публичного выпуска: по его мнению, такая структура не должна принадлежать исключительно отрасли, но и не может быть чисто государственной, поскольку тогда ей не хватит компетенций для оперативных решений.
Дипломатия на фоне гонки
При этом США и Китай всё же ведут диалог по теме ИИ. Агентство Reuters сообщило о подготовке возможной встречи делегаций двух стран в ближайшие дни, а Дональд Трамп и Си Цзиньпин планируют встретиться 24 числа в Белом доме — и, судя по всему, тема ИИ станет одной из обсуждаемых. В августе в Пекине прошла встреча в гибридном формате — так называемый «трек 1.5», нечто среднее между чисто государственными переговорами и диалогом на уровне гражданского общества.
Геополитическое измерение этой темы имеет ключевое значение. ИИ рассматривается как технология, способная переопределить баланс сил между государствами — как за счёт роста производительности и, соответственно, богатства, так и благодаря вкладу в военные возможности. На кону — доминирование в мире в масштабах и с интенсивностью, не имеющими прецедента в истории.
Некоторые эксперты проводят параллели с ядерной тематикой. Сходство прослеживается в разрушительном потенциале технологии, хотя в созидательном плане разница остаётся огромной. В этом контексте вновь звучат идеи взаимного гарантированного сдерживания, соглашений между двумя сверхдержавами об ограничении развёртывания технологий и мерах прозрачности и доверия, а также международных договоров по аналогии с Договором о нераспространении ядерного оружия или институтов наподобие Международного агентства по атомной энергии.
Пока, впрочем, никаких существенных шагов в отношении экзистенциальных рисков не предпринято, как и весомых ответов на другие вызовы — от угрозы массового вытеснения людей с рынка труда (усиленной сочетанием прогресса ИИ и робототехники) до угрозы демократии, связанной с потенциалом манипулирования сознанием людей с помощью этой технологии. Евросоюз принял в прошлом созыве пионерское законодательство в этой сфере, однако не спешит с его практическим внедрением — и в любом случае, будучи значимым рынком, ЕС не является значимым игроком в самой отрасли.
Может ли сопротивление объединиться
Противостояние только начинается, и один из центральных вопросов — способны ли столь разные формы сопротивления объединиться, чтобы стать более эффективными. Декейзер, изучая исторические параллели для своей книги, обращает особое внимание на опыт луддитов — британских текстильщиков XIX века, боровшихся против машин, угрожавших их работе. По его словам, их сила заключалась именно в умении организоваться и реагировать на проблему коллективно — и такой коллективный подход, подчёркивает исследователь, эффективнее индивидуальных мер вроде личного отказа от использования тех или иных продуктов.
При этом Декейзер считает маловероятным появление некоего единого фронта против ИИ, но не исключает возможности тактического объединения усилий на отдельных направлениях.
Велис в этой связи ссылается на исторический опыт становления института прав человека как на пример того, что согласие по поводу конечной цели вовсе не обязательно для успеха отдельных движений: несмотря на разные обоснования и точки зрения, найти общий знаменатель всё же удалось.
Джан Шимшек, эксперт по политике в сфере ИИ и член группы «Эксперты без границ по этике ИИ» при ЮНЕСКО, тоже обращается к аналогии с правами человека. По его словам, происходящее развивается в очень изменчивой среде, из-за чего формы сопротивления вынуждены постоянно подстраиваться под новые условия — предсказать развитие событий и выработать устойчивую общую политику крайне сложно, но концептуальная рамка прав человека вполне применима и к сфере ИИ. Шимшек — соавтор упомянутого доклада Sciences Po вместе с Ясар; сейчас оба эксперта работают над новой редакцией доклада, которая выйдет до конца года.
Ясар подчёркивает, что сопротивление — это не только про то, чтобы что-то остановить, но и про то, чтобы придать процессу нужную форму. По её мнению, критически важно выстроить устойчивую связь между протестной активностью и законотворчеством. Оба эксперта — и она, и Шимшек — предупреждают об опасности так называемого «регуляторного захвата»: попыток крупных корпораций повлиять на законодательство в собственных интересах.
Вместо заключения
Технология продолжает развиваться. Вместе с ней растёт и осознание рисков — свежее предупреждение поступило от Anthropic, которая заявила, что предотвратила попытки использовать её модели для создания биологического оружия. Сопротивление этому потенциально опасному развитию событий набирает силу, но выстроить эффективные защитные механизмы — задача крайне сложная. Права человека были закреплены в Уставе только что созданной ООН уже после двух чудовищных мировых войн; Договор о нераспространении ядерного оружия появился уже после ужасающего применения атомного оружия в Хиросиме и Нагасаки. Покажет время, сумеет ли человечество на этот раз предпринять по-настоящему значимые шаги, не дожидаясь катастрофы.
