Польский терминал сжиженного нефтяного газа в нескольких километрах от белорусской границы перешел под контроль компании WGT Group. Ее совладельцы — предприниматели, связанные с Беларусью. Польские журналисты утверждают, что за ними прослеживаются связи с российским энергетическим бизнесом. Государство знало о сделке, но не воспользовалось возможностью выкупить объект.
Речь идет о железнодорожном терминале LPG в местечке Планта в Подляском воеводстве, неподалеку от железнодорожного погранперехода Семянувка—Свислочь. Это объект для работы со сжиженным нефтяным газом — прежде всего пропаном и бутаном. 25 августа 2026 года польская компания Onico официально сообщила о завершении продажи принадлежащей ей недвижимости в Планте компании WGT Group sp. z o.o. sp.k. Именно на этих земельных участках расположен железнодорожный терминал LPG. Цена сделки составила 13,915 млн польских злотых без НДС, то есть около 3,2 млн евро по текущему курсу. Однако, сама структура владельцев WGT и их деловые связи стали причиной серьезных вопросов в Польше.
Что это за терминал
Терминал в Планте работает с 1992 года. Он расположен у железнодорожного перехода Семянувка—Свислочь и рассчитан на перевалку LPG между железнодорожной инфраструктурой различной ширины колеи. Оператором терминала с 2018 года была компания Alpetrol, арендовавшая объект у Onico. По данным самого Alpetrol, мощность терминала составляет около 150 тыс. тонн сжиженного газа в год.
Его расположение имеет особое значение. Терминал находится практически у восточной границы ЕС, а железнодорожная инфраструктура позволяет работать с потоками, приходящими со стороны Беларуси. Это делает объект интересным не только с коммерческой, но и с логистической точки зрения.
Кто купил объект
WGT Group зарегистрирована в Белостоке. Компания существует несколько лет и занимается, в частности, газами и топливным бизнесом. В польском реестре среди ее совладельцев указан Алексей Новицкий (Aleksiej Nowickij). Второй совладелец — Моника Камила Гуль. Новицкий также связан с управляющей компанией WGT Group.
В реестрах WGT Group ранее фигурировала как компания, имеющая разрешения и регистрационные записи, связанные с импортом LPG. В 2023 году она была внесена в польский реестр субъектов, осуществляющих импорт жидкого газа. То есть покупатель терминала — не случайная фирма, внезапно появившаяся перед сделкой. WGT уже работала в газовом секторе. Однако именно происхождение и деловые связи людей, стоящих за компанией, стали причиной внимания польских спецслужб и журналистов.
При чем здесь Россия
10 сентября польский Newsweek опубликовал расследование о продаже терминала. Журналисты Мариуш Гершевский и Доминика Длугош утверждают, что WGT Group была создана и управляется белорусскими предпринимателями, а лица, связанные с компанией, имеют деловые связи с российскими энергетическими структурами.
В открытых польских корпоративных реестрах Алексей Новицкий действительно фигурирует как совладелец WGT Group. Но сам факт белорусского происхождения предпринимателя или работы компании в энергетическом секторе еще не означает, что терминал перешел под контроль России.
Польское государство знало о продаже
Самая политически чувствительная часть истории — не столько покупатель, сколько реакция польских властей. Сделка между Onico и WGT была заключена сначала в условной форме 17 июля 2026 года. Государство в лице Государственного казначейства имело возможность воспользоваться правом первоочередной покупки определенных земельных участков. 25 августа Onico сообщила: польское государство в лице Государственных лесов этим правом не воспользовалось, после чего собственность окончательно перешла WGT Group. Государственные леса Польши позднее отдельно прокомментировали ситуацию.
И здесь появляется важная деталь. По их официальному заявлению, нотариус действительно уведомил местное лесничество о возможности воспользоваться правом первоочередной покупки. Причиной стало то, что небольшая часть продаваемой земли — менее 3% — числилась в документах как канавы на лесных землях. Но Государственные леса решили, что покупать весь объект ради этого участка экономически и юридически необоснованно.
При этом польское лесное ведомство заявило, что не получало официальной позиции других государственных органов относительно продажи терминала и не располагало информацией о возможных связях владельцев покупателя. Также там подчеркнули, что проверка сделок с точки зрения государственной безопасности не относится к компетенции Государственных лесов. Именно это объяснение теперь стало одним из центральных элементов спора.
А что знала ABW?
По данным Newsweek, информация о предполагаемой продаже терминала поступала в польские государственные структуры, в том числе в ABW — Агентство внутренней безопасности Польши. На сегодняшний день публично не представлен документ, из которого следовало бы, что ABW официально потребовала заблокировать сделку. Иными словами, утверждение «польские власти получили предупреждение спецслужб и проигнорировали его» пока нельзя считать полностью доказанным. Известно другое: государственные органы были в той или иной степени осведомлены о сделке, но государство не воспользовалось механизмом приобретения объекта.
Почему терминал вообще важен
На первый взгляд 13,9 млн злотых — относительно небольшая сумма для польской экономики. Но значение объекта определяется не только стоимостью недвижимости. Терминал расположен на восточной границе ЕС и связан с железнодорожной системой, которая использует как европейскую, так и широкую колею. Его проектная мощность — примерно 150 тыс. тонн LPG в год. Поэтому контроль над таким объектом дает его владельцу возможность влиять на важную часть логистики поставок сжиженного нефтяного газа в регионе.
Особенно чувствительно это выглядит на фоне военных действий на Украине и многолетних попыток Польши уменьшить зависимость европейского энергетического рынка от России.
Ирония ситуации
Польша в последние годы последовательно выстраивала энергетическую инфраструктуру, позволяющую отказаться от российских поставок. Теперь же частный терминал на восточной границе страны оказался у компании, которую польские журналисты связывают с предпринимателями из Беларуси и возможными российскими энергетическими интересами. Юридически сделка выглядит вполне обычной: частная компания продала принадлежащую ей недвижимость другой частной компании. Государство имело предусмотренное законом право первоочередной покупки, но не воспользовалось им. Но геополитически ситуация выглядит гораздо сложнее.
