Франция присоединилась к Словакии, потребовав исключить российского миллиардера Алишера Усманова из санкционного списка Евросоюза. Еще один крупный российский бизнесмен — Михаил Фридман — также оказался в центре политического торга. Решение должно быть принято в ближайшие дни, и на кону не только судьба двух миллиардеров, но и принцип, по которому ЕС вводит и продлевает персональные санкции.
Европейский союз оказался перед необычной ситуацией: страна, традиционно занимающая жесткую позицию в отношении России, неожиданно присоединилась к требованию одной из наиболее пророссийски настроенных стран ЕС пересмотреть санкции против российского миллиардера.
По данным Euronews, Франция выступила за исключение Алишера Усманова из санкционного списка ЕС. Ранее с таким требованием неоднократно выступала Словакия, которая одновременно добивается исключения Михаила Фридмана. Информация основана на словах четырех европейских дипломатов, знакомых с переговорами.
Речь пока не идет о снятии санкций Францией или Словакией. Это принципиально важно: персональные санкции ЕС действуют на уровне всего Евросоюза и требуют единогласного решения государств-членов. Если одна страна блокирует продление, санкционный режим может оказаться под угрозой. Очередное продление персональных ограничений запланировано на 15 сентября 2026 года.
Почему именно сейчас
Словакия уже несколько месяцев использует процедуру продления санкций как рычаг давления на Брюссель. Братислава требует исключить из списка Усманова и Фридмана и сохранить нынешний шестимесячный срок пересмотра персональных санкций. Другие страны ЕС хотели бы продлевать их на более длительный срок, чтобы избежать постоянных политических торгов вокруг списка.
Теперь к словацкой позиции присоединилась Франция — но только в отношении Усманова. По данным Euronews, Париж представляет исключение Усманова как политический компромисс, рассчитывая, что после этого Словакия согласится на продление санкций в отношении остальных лиц.
Именно это вызывает раздражение у ряда европейских государств. Один из дипломатов ЕС заявил Euronews, что у других стран возникают вопросы относительно мотивов французской позиции и что она выглядит прежде всего экономически мотивированной. Французская сторона официально подтвердила только одно: Париж поддерживает продление санкций. Обсуждение конкретных фамилий французские власти комментировать отказались.
Кто такой Усманов и почему его дело особенное
Алишер Усманов — один из крупнейших российских бизнесменов. Его состояние сформировалось прежде всего благодаря металлургии, горнодобывающей промышленности, телекоммуникациям и инвестициям в технологические компании. После начала полномасштабной войны России против Украины ЕС включил Усманова в санкционный список. Сам бизнесмен отрицал близость к Кремлю и оспаривал санкции в европейских судах.
Пока судебная стратегия не принесла ему полного успеха. В сентябре 2025 года Общий суд ЕС отклонил его иск об отмене санкций. Суд рассматривал, в частности, вопрос о том, можно ли считать Усманова бизнесменом, работающим в секторах экономики, являющихся существенным источником доходов российского государства.
То есть нынешняя попытка исключить его из списка — не результат победы в суде, а политическое решение, которое могут принять правительства стран ЕС. Однако положение Усманова в Европе за последний год действительно изменилось.
В Германии были прекращены два расследования, связанных с ним. В конце 2025 года прокуратура согласилась прекратить очередное расследование после выплаты Усмановым €10 млн. Его адвокаты подчеркивали, что эта выплата не является признанием вины.
Кроме того, в январе 2026 года немецкий суд вынес решение в пользу Усманова в споре с газетой Frankfurter Allgemeine Zeitung. Это стало частью масштабной юридической кампании миллиардера против публикаций, которые он считает недостоверными.
Наконец, летом 2026 года произошел еще один примечательный эпизод: немецкий суд решил, что яхта Dilbar, связанная с Усмановым, больше не подпадает под замораживание в рамках режима санкций ЕС. Суд пришел к выводу, что европейские власти не доказали необходимую степень влияния Усманова на траст, которому принадлежит яхта. Это не означает снятия санкций с самого Усманова, но показывает, насколько сложной становится юридическая борьба вокруг собственности российских миллиардеров.
Сколько денег может стоять за снятием санкций
Точную сумму активов Усманова, которые находятся под замораживанием в ЕС, публично определить трудно. Санкции распространяются не просто на банковские счета, а на широкий круг активов и экономических ресурсов, причем структура владения крупными состояниями часто многоуровневая.
Само состояние Усманова оценивается примерно в $18–19 млрд. Но было бы неправильно говорить, что вся эта сумма находится под европейской заморозкой. Именно поэтому возможное снятие санкций нельзя автоматически трактовать как «размораживание $19 млрд».
Речь идет о гораздо более сложном процессе: после исключения из списка прекращаются применимые к человеку ограничения, а финансовые учреждения и национальные власти должны отдельно определить, какие активы действительно принадлежат ему и какие операции становятся разрешенными.
Для понимания масштаба достаточно вспомнить историю его яхты Dilbar. Судебные разбирательства вокруг нее продолжались именно потому, что европейским властям пришлось доказывать юридическую связь между санкционированным человеком и формальным владельцем актива.
Фридман — еще более интересный случай
Михаил Фридман оказался в похожей, но юридически еще более сложной ситуации. В апреле 2024 года Общий суд ЕС отменил первоначальное решение о включении Фридмана и Петра Авена в санкционный список, поскольку Совет ЕС, по мнению суда, не предоставил достаточных доказательств для тех оснований, на которых они были включены в список в феврале 2022 года.
Но эта победа не привела к окончательному исчезновению их фамилий из санкционного списка. ЕС принял последующие решения с новыми основаниями, и Фридман и Авен продолжили оставаться под санкциями.
Именно этот юридический парадокс и делает ситуацию вокруг Фридмана показательной: европейский суд признал недостаточными первоначальные доказательства, но это не привело автоматически к полному снятию последующих санкций. Сейчас Словакия снова требует исключить Фридмана из списка. Фридман, в свою очередь, пытается оспаривать последствия санкций не только в европейских судах. Он предъявил Люксембургу многомиллиардные претензии в связи с замораживанием его активов. В одном из процессов фигурирует сумма порядка €14,5 млрд.
Это уже происходило
Нынешний конфликт вокруг Усманова и Фридмана нельзя считать первым случаем, когда отдельная страна ЕС пытается использовать право вето для изменения санкционного списка. В марте 2025 года Венгрия добилась исключения из списка четырех российских граждан. Из него были удалены:
- Гульбахор Исмаилова — сестра Алишера Усманова;
- Вячеслав Моше Кантор — российский бизнесмен;
- Владимир Рашевский — бывший руководитель «Еврохима»;
- Михаил Дегтярев — российский политик.
При этом Венгрия первоначально добивалась исключения и Фридмана, но тогда этого добиться не удалось. Таким образом, история с Усмановым имеет важный прецедент: санкционный список ЕС уже однажды подвергся серьезной политической корректировке в результате угрозы отдельной страны заблокировать его продление.
А кого уже действительно исключали?
Здесь необходимо разделять три совершенно разные ситуации.
1. Снятие санкций по решению суда
Наиболее известный пример — Михаил Фридман и Петр Авен. В 2024 году суд ЕС отменил первоначальное решение об их включении в санкционный список. Однако впоследствии оба остались под санкциями на основании новых решений.
2. Политическое исключение из списка
В марте 2025 года четыре человека были исключены после политического давления Венгрии. Среди них была сестра Усманова Гульбахор Исмаилова.
Это особенно интересно в контексте нынешних переговоров: родственница Усманова уже однажды вышла из европейского санкционного списка в результате политического торга.
3. Отдельное решение по конкретному активу
История яхты Dilbar — именно такой случай. Решение немецкого суда в 2026 году касается не исключения Усманова из санкционного списка, а вопроса о том, распространяется ли режим замораживания на конкретный актив.
Кто еще пытается избавиться от санкций
Фридман и Усманов сейчас наиболее заметны именно потому, что вокруг них идет политический торг. Но судебные попытки оспорить персональные санкции предпринимают многие российские бизнесмены и связанные с ними лица. Среди наиболее известных — Роман Абрамович, Олег Дерипаска, Петр Авен, Владимир Потанин и другие. Однако в 2026 году нет оснований говорить о массовом снятии санкций с российских миллиардеров.
Напротив, ЕС продолжает расширять санкционный режим. В июле 2026 года был принят 21-й пакет санкций против России, а Еврокомиссия продолжает поддерживать широкий режим индивидуальных и экономических ограничений. Показателен и свежий пример Романа Абрамовича: в сентябре 2026 года суд ЕС отклонил его жалобу, то есть его санкции сохраняются.
Почему Франция вообще может пойти на такой шаг?
Официального объяснения Париж пока не дал. Поэтому здесь важно отделять факты от предположений. Факт заключается в том, что Франция поддерживает продление санкционного режима в целом, но одновременно выступила за исключение Усманова. Европейские дипломаты, цитируемые Euronews, связывают французскую позицию прежде всего с экономическими интересами. Но существует и более широкий контекст.
Европейские государства постепенно переходят от первоначальной логики «санкции должны сохраняться столько, сколько продолжается война» к гораздо более сложному вопросу: как долго можно удерживать персональные ограничения, если человек успешно оспаривает конкретные основания их введения, меняет структуру собственности или добивается судебных решений в свою пользу? Это особенно важно для стран, где российский капитал традиционно присутствовал в недвижимости, финансах, энергетике, спорте и других секторах.
Почему Словакия имеет такой вес
В обычной ситуации требование небольшой страны могло бы остаться без внимания. Но персональные санкции ЕС продлеваются единогласно. Следовательно, Словакия может поставить остальные 26 государств перед выбором: либо согласиться на определенные изменения, либо рисковать прекращением действия всего пакета. Именно поэтому спор вокруг двух фамилий превращается в вопрос общеевропейской политики.
Причем нынешняя ситуация особенно чувствительна. Европа одновременно обсуждает использование замороженных российских государственных активов для финансирования Украины. Сейчас речь идет примерно о €210 млрд российских суверенных активов, находящихся в ЕС, большая часть которых сосредоточена в бельгийском Euroclear. То есть на уровне ЕС одновременно идут два процесса. С одной стороны, Брюссель пытается использовать замороженные российские активы для помощи Украине.
С другой — государства-члены спорят о том, насколько далеко можно заходить в отношении частных российских состояний и насколько устойчивы юридические основания для их замораживания.
Что может произойти 15 сентября
Есть несколько вариантов.
Первый — компромисс. Франция добивается исключения Усманова, Словакия после этого соглашается на продление санкций. Фридман остается в списке. Это сейчас выглядит одним из наиболее очевидных вариантов, поскольку именно такую конструкцию, по данным Euronews, Париж и предлагает своим партнерам.
Второй — Словакия продолжает блокировать решение. Тогда переговоры придется продолжать, причем времени остается мало.
Третий — государства ЕС находят другой компромисс, например изменяют срок очередного продления или формулировки решения, оставив большинство спорных фамилий в списке. Послы ЕС должны вновь обсуждать вопрос в понедельник, 14 сентября — всего за день до окончания действующего срока.
Главное
История Усманова важна не только из-за состояния одного российского миллиардера. Если Франции и Словакии удастся добиться его исключения, это создаст новый политический прецедент. До сих пор европейская система исходила из того, что санкционный список можно регулярно продлевать целиком, оставляя возможность пересматривать отдельные дела через суды или политические переговоры.
Теперь становится заметно другое: отдельная фамилия может превратиться в предмет межгосударственного торга. А это означает, что в будущем аналогичным способом могут начать обсуждаться и другие российские предприниматели. Для Кремля это потенциально важный сигнал. Для Брюсселя — проблема единства санкционной политики. И для самих миллиардеров — вполне конкретная финансовая перспектива: возвращение доступа к активам, возможности проводить операции, распоряжаться собственностью и вести нормальную международную экономическую деятельность.
Пока же Усманов остается под санкциями. Но уже в ближайшие дни станет понятно, превратится ли его дело в первый крупный прецедент нового этапа европейской санкционной политики.
