Несмотря на войну США с Ираном и блокаду Ормузского пролива, мировые цены на нефть остаются ниже $100. WSJ объясняет, как сочетание слабого спроса Китая, осторожности трейдеров, скрытых танкерных маршрутов и накопленных резервов удерживает рынок от взрывного роста — и почему всё может резко измениться, если запасы упадут до критического уровня.
Через две недели после начала войны с Ираном ведущие руководители нефтяной отрасли предупредили администрацию Трампа: если Ормузский пролив не откроется в ближайшее время, цены на нефть могут взлететь до небес. Масштаб возможного потрясения трудно переоценить: обычно через этот узкий морской коридор между Ираном и Оманом проходит около 20% мировых морских поставок нефти и нефтепродуктов.
Тем не менее цены на нефть уже более трёх недель держатся ниже отметки $100 за баррель. В пятницу американская нефть торговалась по $86 — на фоне сообщений о том, что Вашингтон и Тегеран ближе, чем когда‑либо, к заключению мирного соглашения.
С точки зрения финансовых рынков нефтяной кризис пока не наступил. Это даёт президенту Трампу больше времени для переговоров с Ираном. Однако руководители нефтяных компаний и трейдеры предупреждают: худшее может быть впереди, даже если боевые действия прекратятся. Глобальные запасы нефти стремительно сокращаются и приближаются к критически низкому уровню, который способен резко толкнуть цены вверх.
Почему же цены пока не взлетели?
1. Китай резко сократил импорт
Официальные данные показывают: в мае Китай импортировал 7,8 млн баррелей нефти в сутки — это резкое падение по сравнению с примерно 11 млн баррелей в предыдущие годы и самый низкий показатель почти за восемь лет. Даже во время пандемии COVID‑19 импорт не опускался ниже 8 млн баррелей.
Эти «недостающие» 3 млн баррелей — примерно столько же, сколько ежедневно потребляют Италия и Франция вместе — сняли значительную часть спроса с мирового рынка, удерживая цены от роста.
Но аналитики расходятся во мнениях, как долго Китай сможет поддерживать такие низкие закупки — и что произойдёт, если крупнейший импортер нефти в мире снова начнёт активно покупать. Следующие две недели, по словам трейдеров, будут решающими.
2. Фактор Трампа
За последние месяцы трейдеры усвоили: делать ставки против президента Трампа — рискованное занятие. Многие избегают держать позиции на выходные или делать долгосрочные ставки.
Трамп активно публиковал сообщения в соцсетях на протяжении всего конфликта. Его заявления — иногда противоречащие словам иранских чиновников — неоднократно сбивали накал на рынке и охлаждали цены.
3. «Тонкая струйка» танкеров
Несмотря на то что некоторые судоходные компании и аналитики называют ситуацию «двойной блокадой», которую одновременно обеспечивают США и Иран, потоки нефти из монархий Персидского залива постепенно восстанавливаются после резкого падения в начале войны.
По данным Kpler, с начала мая через Ормузский пролив прошло около 100 млн баррелей нефти — примерно 2,5 млн баррелей в сутки. Это всё ещё лишь часть довоенных 15 млн баррелей, но значительно больше, чем примерно 1 млн баррелей в сутки в апреле.
Многие танкеры идут «в тени»: выключают системы автоматической идентификации, не включают огни, чтобы их было сложнее обнаружить и атаковать. Некоторые суда, как сообщает WSJ, поддерживают связь с американскими военными во время прохода.
4. Энергетическая устойчивость мира
Кризис в Ормузе произошёл в момент, когда многие страны уже накопили значительные энергетические резервы и ввели меры поддержки потребителей.
Кроме того, бум искусственного интеллекта стимулирует торговлю и инвестиции, поддерживая экономическую активность.
За последние десятилетия страны стали гораздо более энергоэффективными: по данным Всемирного банка, с 2000 года количество энергии, необходимое для производства одного доллара ВВП (с поправкой на инфляцию), сократилось примерно на треть в США и Европе и на 40% в Китае.
Также помогают обходные маршруты: — саудовский трубопровод East‑West, — меньший по мощности эмиратский трубопровод.
Вместе они транспортируют почти 9 млн баррелей нефти в сутки, минуя Ормуз.
Иран, в свою очередь, пытается отправлять нефть в Китай по железной дороге — инфраструктура между Тегераном и китайскими городами Иу и Сиань уже существует.
5. Большая оговорка: запасы стремительно тают
По прогнозам, запасы жидкого топлива в странах ОЭСР к декабрю могут опуститься ниже 2,3 млрд баррелей — это минимум с 2003 года, когда Минэнерго США начало вести статистику.
В Кушинге (Оклахома), одном из ключевых коммерческих хранилищ США, запасы приближаются к критически низкому уровню.
Если глобальный буфер против нефтяных шоков уменьшится ещё сильнее, цены могут взлететь. Один из руководителей Exxon Mobil, Нил Чапман, заявил на конференции: «Большинство моделей показывает, что физические цены на нефть могут подскочить до $150–160 за баррель, когда запасы опустятся до очень низкого уровня».
