Осенью 2026 года на зерновом рынке не видно убедительного долгого ралли: июльский контракт на пшеницу в Чикаго еще держался около 609,2 цента за бушель, а сентябрьский — около 620,6 цента, что выглядит скорее как умеренное движение, чем как стремительный рост.
При этом 17 апреля 2026 года пшеница на рынке торговалась около 589,75 доллара за бушель и за месяц подешевела на 2,4%, хотя за год все еще была выше на 9,52%, так что картина остается смешанной, а не явно бычьей. Это подтверждает и более широкий фон: Trading Economics отмечает, что фьючерсы на пшеницу держались около 6 долларов за бушель. Что касается удобрений, североамериканский рынок в целом растет лишь постепенно.
Акции крупнейших производителей удобрений тоже движутся неровно: CF Industries, Nutrien и Mosaic в марте 2026 года подскочили на фоне геополитического шока, но это выглядит как краткосрочная реакция.
Даже у самих компаний динамика смешанная: за год Mosaic прибавила около 10,5%, а у Nutrien и CF были более заметные, но все же неоднородные колебания, что указывает на цикличность сектора, а не на устойчивый рывок.
Итог таков: зерновой рынок остается чувствительным к погоде и логистике, но без явного осеннего ценового взрыва, а рынок удобрений в Северной Америке растет скорее плавно. Второй итог — левая пресса плачет и стонет, но события в проливе и блокада Ирана мало влияют на рынок удобрений и зерновых. Вот что пишет The Economist:
— Четыре года назад миру, казалось, удалось избежать гуманитарной катастрофы. Россия — один из крупнейших производителей зерна — вторглась в Украину, другого зернового гиганта. Цены на пшеницу и другие продукты взлетели, беднейшие страны оказались на грани голода. Но соглашение о вывозе украинского зерна по Чёрному морю временно стабилизировало рынки.
Голод исчез из заголовков — но не из жизни миллионов людей. По оценкам, война в Украине унесла больше жизней в странах глобального Юга, чем на самих фронтах.
Теперь новая война — в Персидском заливе — грозит повторить эту медленную трагедию. В Африке и Азии люди уже сокращают посевы и пропускают приёмы пищи. Всемирная продовольственная программа ООН предупреждает: если Ормузский пролив не откроется к середине года, к более чем 300 млн голодающих добавятся ещё 45 млн человек. Мир мог бы предотвратить этот сценарий. Но, похоже, не сделает этого.
Как война в заливе бьёт по продовольствию
Страны региона не являются крупными экспортёрами продовольствия, но играют ключевую роль в глобальных аграрных цепочках. Через блокированный район проходит:
- 30% мирового экспорта удобрений,
- 20% поставок СПГ, необходимого для производства удобрений и используемого как топливо,
- 15% мировой нефти, обеспечивающей работу сельхозтехники.
Почти 2 млн тонн удобрений застряли за закрытым проливом. Если они не попадут к фермерам вовремя, урожайность резко упадёт, цены вырастут, а миллионы городских жителей окажутся на грани голода.
Удобрения важнее всего для агробизнеса бедных стран, тогда как мелкие фермеры используют их меньше. Но именно сельские районы сильнее всего пострадают от надвигающегося природного удара, который наложится на геополитический.
Эль-Ниньо: второй удар
Мир входит в фазу Эль‑Ниньо — климатического явления, которое каждые несколько лет вызывает череду засух и наводнений. Этот цикл может оказаться особенно мощным.
- Аргентина и Уругвай обычно получают избыток осадков.
- Южная Африка, Индия и Юго‑Восточная Азия — наоборот, страдают от засухи.
«Супер» Эль‑Ниньо 2015–16 годов привёл к падению урожая на две трети в ряде стран юга Африки. Последний цикл, в 2023–24 годах, вызвал худшую за столетие засуху в регионе: погибли посевы, скот, более 30 млн человек нуждались в продовольственной помощи.
Сила нынешнего Эль‑Ниньо станет ясна только летом, но одно уже очевидно: он наложится на ускоряющееся глобальное потепление, делая засушливые регионы ещё суше, а влажные — ещё влажнее. Это означает экстремумы поверх экстремумов — и в климате, и в бедности.
Можно ли предотвратить катастрофу?
Теоретически — да. Удобрения уже произведены, и в некоторых регионах ещё есть время внести их в почву. Мир также не испытывает дефицита калорий: значительная часть кукурузы, идущей на производство этанола, могла бы кормить людей. Богатые страны, которые сейчас тратят миллиарды на компенсацию топливного кризиса, могли бы направить средства на продовольственную помощь.
Но на практике этого не произойдёт.
Иран не собирается открывать пролив. США не намерены снимать блокаду поставок удобрений. Высокие цены на бензин делают биотопливо ещё более выгодным для фермеров. А богатые страны заняты собственными проблемами и не проявляют солидарности.
В результате мир стоит перед лицом предотвратимой катастрофы — и ничего не делает, чтобы её избежать. Это позор.
