Президент США Дональд Трамп рассчитывает на падение иранского режима, однако реализация этой цели может оказаться крайне сложной. В последние недели американские разведывательные службы подготовили несколько сценариев развития событий в Иране после совместного удара США и Израиля, целью которого было уничтожение высшего руководства страны и ослабление действующей власти.
Операция увенчалась успехом: израильский удар привел к гибели аятоллы Али Хаменеи, верховного лидера Ирана. Тем самым правящая система была фактически обезглавлена, а одна из ключевых целей Вашингтона достигнута.
Еще до начала ударов, которые стартовали в субботу, американская разведка анализировала возможные последствия ликвидации Хаменеи. Один из сценариев предполагал, что кардинальной смены режима может не произойти. Вместо этого более значительную роль в управлении страной, вероятно, возьмут на себя представители Корпус стражей исламской революции. При этом не исключалось, что новые центры влияния могут пойти на частичное ограничение ядерной программы или занять более примирительную позицию по отношению к США.
Нанося удар по Ирану и призывая его граждан к восстанию против властей, Трамп исходил из того, что сможет сформировать в долгосрочной перспективе выгодный для США и Израиля исход. Однако тем самым он запустил процессы, которые могут выйти из-под контроля и надолго погрузить страну в хаос.
В видеообращении после операции Трамп заявил, что атака дает иранскому народу лучший шанс взять власть в свои руки. Он прямо призвал граждан к смене режима, подчеркнув, что такая возможность может больше не представиться.
При этом остается неясным, насколько активно США готовы участвовать в последующей трансформации власти. Без ввода войск на территорию Ирана — а администрация Трампа неоднократно заявляла, что стремится этого избежать — возможности Вашингтона по влиянию на дальнейшие события существенно ограничены, отмечают источники, знакомые с разведывательными оценками.
Согласно выводам спецслужб, организованная оппозиция как внутри Ирана, так и за его пределами остается относительно слабой. Даже в случае гибели Хаменеи его формальный преемник, скорее всего, будет представителем жесткой линии. Вопрос в том, насколько реальной властью будет обладать такой религиозный лидер.
Некоторые американские чиновники считают, что фактическое управление может перейти к фигурам вне традиционной религиозной иерархии. В таком случае реальные рычаги окажутся у руководства Корпуса стражей исламской революции, которое может предпочесть более прагматичный курс — сосредоточенный на сохранении экономических интересов и контроля над страной, а не на конфронтации с США и Израилем.
Однако риторика Трампа оказалась куда более радикальной, чем осторожные прогнозы разведки. «Бомбы будут падать повсюду. Когда мы закончим, берите власть в свои руки. Она будет вашей. Возможно, это ваш единственный шанс на поколения вперед», — заявил он.
Сенатор от Вирджинии Марк Уорнер, ведущий демократ в сенатском комитете по разведке, подчеркнул, что у американских властей крайне ограниченное понимание реального состояния иранской оппозиции и ее потенциала.
«Я не видел никаких новых разведданных, которые бы меняли тот факт, насколько сложной задачей является смена режима», — заявил Уорнер в интервью.
По его мнению, вероятный преемник Хаменеи также будет сторонником жесткой линии. Хотя сам аятолла настаивал на развитии программы обогащения урана, он при этом не принял окончательного решения о создании ядерного оружия — шаг, на который его преемник теоретически может пойти.
Уорнер также выразил недоумение по поводу сроков инициативы Трампа. По его словам, остается непонятным, почему Белый дом настаивает на смене режима именно сейчас, а не несколько месяцев назад или позже. Он напомнил, что еще в конце января Трамп объявил о направлении к Ирану «масштабной армады», усилив угрозы в адрес Тегерана.
Бывший чиновник Пентагона Мик Малрой, курировавший ближневосточную политику в первую администрацию Трампа, считает призывы к восстанию крайне рискованным шагом. По его словам, для иранского руководства это экзистенциальная угроза, на которую оно ответит жесточайшими репрессиями — «еще более жесткими, чем прежде».
Пока нет убедительных признаков того, что атака приведет к немедленному массовому восстанию. Глава аналитической компании FilterLabs Джонатан Тойбнер отметил, что в Иране наблюдается классический «эффект сплочения вокруг флага». Анализ сообщений в Telegram и иранском мессенджере Gap показывает рост призывов к ответным ударам и угроз в адрес американских баз и израильских городов.
По словам Тойбнера, ключевой вопрос заключается в том, насколько устойчивым окажется этот эффект. Разрыв между воинственной риторикой и реальной жизнью может со временем подорвать позиции нынешнего режима. Однако в ближайшей перспективе Вашингтону и Иерусалиму не стоит рассчитывать на мгновенное восстание.
Скепсис разделяют и другие эксперты. Бывший исследователь Rand и Фонда защиты демократий Алиреза Надер написал в соцсетях, что сомневается в сценарии «быстрой и легкой» смены режима, о которой говорят Трамп и премьер-министр Израиля. По его мнению, стратеги США и Израиля могут недооценивать устойчивость иранской системы и ее способность причинить серьезный ущерб всем вовлеченным сторонам.
Таким образом, несмотря на громкие заявления и демонстративную решимость Вашингтона, будущее Ирана остается крайне неопределенным. Ликвидация верховного лидера стала беспрецедентным шагом, но вопрос о том, приведет ли она к падению режима или, напротив, к его консолидации, пока остается открытым.
