Сара Л. Кауфман, бывший танцевальный критик The Washington Post, пишет о том, как президент Дональд Трамп использует язык — прежде всего глаголы — чтобы формировать восприятие реальности и уходить от ответственности.

В политической речи слова обладают моральным весом, и особенно это касается глаголов. Они задают тон, создают эмоциональный эффект и определяют, как аудитория понимает происходящее. Именно поэтому заявления президента Трампа о войне с Ираном привлекают столь пристальное внимание.

11 марта, когда конфликт расширялся, нефтяные рынки лихорадило, а атаки на танкеры и инфраструктуру усиливались, Трамп заявил на митинге: «Мы победили». Формально это грамматическая форма завершённого действия, но реальность — продолжающиеся боевые действия и экономический хаос — вступает с ней в противоречие. Это пример того, как президент использует простые, энергичные глаголы, чтобы создавать иллюзию ясности и успеха там, где их нет.

Глаголы — «маленькие огненные шары языка», как отмечает автор, — формируют структуру высказывания. Многие лингвисты считают, что предложение — это расширение глагола. И в речи Трампа доминирует ограниченный набор силовых, прямолинейных глаголов: win, hit, crush, destroy, knock out, kill, obliterate. Они придают его выступлениям жёсткость и эмоциональную насыщенность, даже когда речь идёт о сложных или трагических событиях.

Иногда эта риторика достигает шокирующих форм. В ночном посте 13 марта Трамп написал об Иране: «Они убивали невинных людей 47 лет, и теперь я… убиваю их. Какая честь!» Подобные заявления — редкость даже среди мировых автократов, которые обычно предпочитают холодную, расчётливую формулировку. Трамп же импульсивен, экспериментален, склонен бросать опасные идеи в полу‑шутливой форме, создавая неопределённость и тревогу.

Так, 16 марта он сказал журналистам: «Я думаю, у меня будет честь взять Кубу… освободить её, взять её». Он повторяет агрессивный глагол take, но не объясняет, что именно подразумевает: военную операцию, смену режима или экономическое давление.

Контраст с риторикой Барака Обамы очевиден: тот использовал глаголы, описывающие конкретные действия и меры политики. Трамп же усиливает повторение, создаёт ритм обвинений и эмоциональное давление. В обращении к нации он повторял: «Вы вызвали эту проблему. Они знали, что их заявления — ложь. Их политика создала высокие цены». Повторение простых глаголов превращает обвинения в запоминающийся лозунг, даже если они не подкреплены фактами.

При этом Трамп способен использовать яркие, образные глаголы, когда рассказывает истории о военной доблести — с графическими, эмоционально насыщенными деталями. Но когда речь идёт о политике, он возвращается к ограниченному набору грубых, простых глаголов, которые создают эффект силы, но скрывают смысл.

Автор подчёркивает: глаголы в политической речи — это моральный инструмент. Они могут раскрывать правду и демонстрировать ответственность, а могут скрывать её, превращаясь в риторическую дымовую завесу.