События начала января показали, что администрация США делает ставку именно на сохранение существующих структур власти при смене руководства. Переход власти к Делси Родригес и её готовность к диалогу с Вашингтоном может указывать на испанский сценарий — постепенную трансформацию без полного краха системы. Что в головах Трампа, Путина или китайцев понять невозможно — никаких реальных инсайдов не существует, но обсуждать их планы журналисты и аналитики любят. Ключевым фактором остаётся позиция венесуэльских военных, от которых зависит, состоится ли управляемый переход или страна скатится в затяжную нестабильность.
Американская операция — стремительный рейд, в ходе которого силы США захватили Николаса Мадуро, президента‑автократа Венесуэлы, — завершилась несколько дней назад. Но Каракас по‑прежнему живёт в ожидании потрясений. Танки и бронемашины перекрывают дорогу от аэропорта к городу. Солдаты в балаклавах сидят на броне, будто готовясь к новым атакам, которые, скорее всего, так и не произойдут. По улицам разъезжают банды «колективос» — вооружённые проправительственные боевики на мотоциклах. Они останавливают машины, досматривают водителей. По слухам, их отправил министр внутренних дел Диосдадо Кабельо, чтобы показать населению: несмотря на обезглавливание режима, власти всё ещё держат ситуацию под контролем.
Нет сомнений, что окружение Мадуро укрепляется. Уже через два дня после рейда, 5 января, вице‑президент Делси Родригес принесла присягу как исполняющая обязанности президента. На следующий день она объявила семидневный траур по примерно 60 погибшим в ходе операции США — в этот период многие магазины и офисы будут закрыты. Скептики считают, что это делается для укрепления её власти и предотвращения беспорядков.
Тем временем Вашингтон демонстрирует уверенность, что всё идёт по плану. Дональд Трамп заявил, что теперь он «управляет Венесуэлой», и что Родригес и её окружение будут выполнять указания США — иначе их ждёт судьба хуже, чем у Мадуро. Он заявил о готовности нанести новые авиаудары или даже отправить войска. Госсекретарь Марко Рубио сказал, что блокада венесуэльского нефтяного экспорта сохранится как инструмент давления. На этой неделе США задержали два танкера, обвинённые в нарушении эмбарго. Родригес иногда говорит о сопротивлении «колониализму», но одновременно призывает к сотрудничеству с США.
Неясное будущее
Что означает эта странная пауза для Венесуэлы и мира — пока непонятно. Трамп утверждает, что обновил доктрину Монро, превратив её в «доктрину Донро», согласно которой США имеют право вмешиваться в дела стран Западного полушария по своему усмотрению. Он предупредил несколько государств региона, что их может ждать участь Венесуэлы, если они «не исправятся». Но остаётся вопрос, сможет ли он действительно подчинить себе Венесуэлу — не говоря уже о всей Латинской Америке.
Жители Каракаса до сих пор в шоке после ночи, похожей на сцену из военного фильма. Рано утром 3 января более 150 американских самолётов с 20 баз пролетели над городом, включая низколетящие вертолёты со спецназом. Они вступили в бой с кубинскими телохранителями Мадуро, убили десятки и захватили президента, когда он пытался укрыться в защищённой комнате. Менее чем за три часа Мадуро и его жена Силия Флорес были доставлены на американский военный корабль. Трамп, наблюдавший за операцией по видеосвязи из Мар‑а‑Лаго, восхищался «скоростью и мощью» рейда. Сейчас захваченная пара находится в Нью‑Йорке, где им предъявлены обвинения в наркотрафике.
Венесуэльцы давно мечтали о дне, когда Мадуро, правивший с 2013 года, покинет страну, которую он довёл до катастрофы. Его режим был репрессивной клептократией, основанной на произвольных арестах, пытках и внесудебных убийствах. При нём ВВП страны упал на 70%, добыча нефти — почти так же сильно. Четверть населения эмигрировала.
Фотошопы с Мадуро в наручниках годами гуляли по интернету. Теперь фантазия стала реальностью — но без ожидаемого ликования. «Мы хотим праздновать, что Мадуро ушёл, но радость как будто заморожена», — говорит таксист Артуро. Полки магазинов пустеют — отчасти из‑за панических закупок. Боливар потерял 20% стоимости после рейда.
Некоторые надеются, что Трамп «доведёт дело до конца» и устранит остатки режима. Другие смирились: «Есть вещи, которые мы можем контролировать. Но политика — не одна из них», — говорит Эрнесто, стоящий в очереди за хлебом.
Хрупкое равновесие
На первый взгляд, позиции Родригес выглядят прочными. Трамп доволен её назначением и говорит о «очень сильных» отношениях с Рубио. Её поддерживают Кабельо и министр обороны Владимир Падрино. Даже сын Мадуро заявил: «Дельси, ты имеешь мою поддержку… страна в надёжных руках».
Но единство легко изображать и трудно удерживать. Внутри режима может вспыхнуть борьба за власть. Венесуэльская нефть — слишком лакомый приз. Кабельо, Падрино или амбициозный генерал могут попытаться склонить Трампа на свою сторону или устроить переворот. Хрупкость власти проявилась вечером 5 января, когда возле президентского дворца раздались выстрелы — многие решили, что начался путч. Позже выяснилось, что нервные охранники стреляли по собственному дрону.
Оппозиция, похоже, не представляет угрозы. Трамп пренебрежительно отозвался о Марии Корине Мачадо, лауреате Нобелевской премии мира, назвав её «милой женщиной», но недостаточно влиятельной. Он даже не упомянул Эдмундо Гонсалеса, которого многие считают истинным победителем выборов 2024 года.
Решение опереться на старый режим, а не на оппозицию, может объясняться желанием избежать хаоса, подобного Ираку после 2003 года. Также Трамп мог разочароваться в Хуане Гуайдо, который не смог воспользоваться поддержкой США. По слухам, ЦРУ считает, что именно Родригес или другие фигуры режима лучше всего подходят для временного управления страной.
Нефть как главный рычаг
Удержание власти Родригес будет зависеть от того, насколько жёстко Трамп будет давить на неё. Его главный интерес — нефтяная отрасль. 7 января он объявил, что США будут «бессрочно» продавать всю венесуэльскую нефть, а доходы распределять «в интересах американского и венесуэльского народов» по усмотрению Вашингтона. PDVSA подтвердила переговоры.
Трамп хочет резко увеличить добычу нефти в Венесуэле и обещает крупные инвестиции американских компаний. Но привлечь их в нестабильную страну будет трудно, а разрушенная инфраструктура потребует огромных вложений. Бывший спецпосланник США Эллиот Абрамс считает, что только переход к демократии обеспечит стабильность, необходимую для инвестиций.
Регион в тревоге
Рейд США расколол Латинскую Америку. Аргентина, Боливия, Сальвадор, Панама и Парагвай приветствовали падение Мадуро. Но крупнейшие страны — Бразилия, Колумбия и Мексика — осудили действия США. Лула назвал их «недопустимыми». Президент Мексики Шейнбаум заявила, что «односторонние вторжения не ведут к миру».
Многие правительства теперь задаются вопросом: кто следующий?
Колумбия давно раздражает Трампа. Он обвиняет президента Петра в симпатиях к наркокартелям, отменил ему визу и ввёл санкции. После рейда Петр сравнил его с бомбардировкой Герники. Трамп ответил, что Петр должен «беречь свою задницу».
США могут нанести удары по нарколабораториям в Колумбии. Но Трамп, возможно, опасается, что это усилит шансы левых на выборах в мае.
Мексика, напротив, старается угодить США: усиливает борьбу с картелями, ужесточает контроль границы, выдаёт преступных авторитетов. Но если Трамп потребует большего — например, разрешить американским силам действовать на территории Мексики — это может разрушить её правящую партию.
Куба — самая уязвимая
Если США заставят Мексику и Венесуэлу прекратить помощь Кубе, её экономика окажется на грани коллапса. Уже сейчас страна страдает от нехватки топлива и отключений электричества. Трамп и Рубио считают, что режим Гаваны настолько слаб, что может рухнуть без прямого вмешательства.
Последствия для региона и США
Операция в Каракасе может привести как к позитивным, так и к катастрофическим последствиям. Успешная демократизация Венесуэлы или Кубы стала бы огромным достижением. Но провал может подтолкнуть страны региона к Китаю и подорвать доверие к США.
Союзники США уже встревожены тем, что Трамп снова заговорил об аннексии Гренландии — территории Дании, члена НАТО.
Сторонники Трампа считают рейд проявлением силы. Но он может войти в историю как попытка восстановить американское влияние, которая быстро потеряла импульс.
