Президент Владимир Путин неоднократно заявлял, что Россия должна стать мировым лидером в области искусственного интеллекта. Но на практике страна оказалась на обочине, наблюдая, как другие уходят далеко вперёд, считает The Wall Street Journal:

В то время как США и Китай ведут гонку за доминирование в создании моделей и практических приложений ИИ, а государства Европы и Ближнего Востока вкладывают огромные ресурсы в строительство вычислительной инфраструктуры, война в Украине обрушила некогда амбициозные российские планы.

На русскоязычной версии платформы LM Arena, где пользователи оценивают модели ИИ, лучшая российская модель занимает лишь 25-е место — позади даже предыдущих поколений ChatGPT и Google Gemini. Согласно Global AI Vibrancy Tool Стэнфордского университета, опубликованному в ноябре и оценивающему «здоровье» национальных экосистем ИИ, Россия занимает 28-е место из 36 стран.

Западные санкции перекрыли доступ к ключевому оборудованию, включая современные компьютерные чипы, и парализовали возможности внутреннего производства. Теперь российские компании вынуждены обращаться к посредникам в третьих странах, чтобы достать всё — от высокопроизводительных чипов до обычной подписки на ChatGPT. Москва также всё сильнее опирается на Китай, что, по словам аналитиков, превращает её в экономического вассала более мощного соседа.

Российские власти признают проблемы, хотя официальная позиция — что отечественные модели якобы сопоставимы с зарубежными и быстро совершенствуются. Но звучат и куда более откровенные оценки.

«Подавляющее большинство наших отраслей находятся в миллионах световых лет от ИИ», — заявил глава Сбербанка Герман Греф, чья структура возглавляет российские разработки в этой сфере.

Однако проблема куда глубже, чем слабость самих моделей. На технологической конференции в Москве в ноябре страна представила первого гуманоидного робота с ИИ — AIDOL. Робот вышел на сцену под музыку из «Рокки», попытался помахать рукой — и тут же упал, после чего демонстрацию срочно свернули.

Санкции оборвали технологическую цепочку

Ещё до начала войны Россия в значительной степени полагалась на иностранные технологии при разработке собственных чипов. Производственные мощности внутри страны были ограничены, а многие из разработанных в России микросхем собирались на мощностях TSMC — крупнейшего тайваньского производителя.

В 2022 году США ввели запрет на поставки высокотехнологичной продукции, включая полупроводники, в Россию. Запрет распространялся и на продукцию, изготовленную с использованием американского оборудования и программного обеспечения. Вскоре к ограничениям присоединились Южная Корея и Тайвань — лидеры рынка высокопроизводительных чипов, а также Япония, ключевой поставщик материалов и инструментов для их производства. TSMC полностью прекратила поставки российским компаниям.

В результате Россия лишилась возможности напрямую покупать современные GPU — графические ускорители, жизненно важные для обучения моделей ИИ. По анализу The Wall Street Journal, основанному на данных ООН, импорт видеокарт и других критически важных компонентов для ИИ рухнул на 84% по сравнению с довоенным уровнем.

«В России катастрофически не хватает GPU, и имеющиеся мощности не удовлетворяют даже текущих потребностей», — говорит бывший российский технологический предприниматель Юрий Подорожный, эмигрировавший после начала войны. По его словам, доступ к современным ускорителям возможен только через «хитрые» схемы и посредников.

Санкции также лишили российскую промышленность материалов и комплектующих, необходимых для создания собственного производства. Сейчас российские заводы ставят задачу наладить выпуск 28-нанометровых чипов к 2030 году, тогда как американские производители переходят на 2-нанометровые.

Даже оплатить зарубежные модели — например, ChatGPT — стало проблемой: российские банковские карты не работают за рубежом. Онлайн-площадки советуют обходные пути: банковские карты Казахстана, Армении или ОАЭ, подарочные карты, посредники-платёжники. Telegram заполнен советами по «обходу», а также предложениями от перекупщиков.

Зависимость от Китая и утечка мозгов

Технологические ограничения увеличили зависимость России от Китая — тенденцию, которая проявляется во всей экономике. В начале этого года Путин поручил правительству и Сбербанку развивать ИИ совместно с Пекином.

Анализ данных ООН показал:

в 2021 году доля Китая и Гонконга в поставках продвинутых чипов в Россию составляла 22%;

в 2024 году — уже 92%.

Даже при обходных схемах импорта Россия теряет другой важнейший ресурс — кадры. По данным властей, только в 2022 году страну покинули не менее 100 000 IT-специалистов, и большинство не вернулись.

«Россия уже проиграла в этой гонке, и догнать невозможно», — утверждает Подорожный, ныне работающий директором по ИИ в финтех-стартапе Finom в Лондоне.

Другой московский руководитель AI-компании согласен: геополитическая изоляция лишила бизнес доступа к финансированию и возможности масштабироваться за пределы сравнительно небольшого российского рынка.

ИИ как стратегический ресурс

Между тем ИИ всё сильнее влияет на мировую экономику, и страны стремятся контролировать свои инфраструктуры, данные и модели, чтобы не оказаться в зависимости от других. В военной сфере значение суверенных технологий только растёт: от систем помощи в принятии решений до автономных средств обороны. Для Москвы эта задача особенно критична в условиях конфликта с Западом. «Мы не можем допустить критической зависимости от иностранных систем», — заявил Путин на конференции по ИИ в ноябре. «Для России это вопрос государственной, технологической и ценностной суверенности».