Великобритания находится в тревожном упадке. Низкий рост производительности, высокие процентные ставки и отсутствие внятной экономической политики — это ещё не всё. Страна рискует окончательно потерять статус политического центра. Совокупная поддержка правопопулистской Reform UK и левопопулистских «зелёных» уже превышает рейтинг лейбористов и консерваторов вместе взятых — дуополии, которая более ста лет господствовала в британской политике.
Жёсткая правда состоит в том, что радикальные перемены в любом случае неизбежны. Либо нынешнее центро-левое правительство само выберет решительные реформы, которые выправят экономику, либо перемены навяжут стране либо финансовые рынки, либо избиратели, бросившиеся в объятия экстремистов.
Именно на этом фоне 26 ноября канцлер казначейства Рэйчел Ривз представляла бюджет. Это должен был стать моментом осознанного радикализма. Вместо этого получился «бодж» — типичная британская полумера. Правительство словно парализовано собственной уязвимостью. Усугубив прежние ошибки кабинета, Ривз полностью провалила задачу снизить экономическую и политическую хрупкость страны.
Первоочередной целью было восстановить доверие к финансам после того, как официальные прогнозы наконец-то учли катастрофическую траекторию производительности. Выполняя эту задачу, канцлер изображала из себя образец благоразумия: второй год подряд ей приходится латать дыру в бюджете (не полностью созданную ею самой), чтобы выполнить собственные цели.
По сравнению с Reform и «зелёными» Ривз действительно выглядит рачительной. Но это не показатель. При дефиците в 4,5 % ВВП канцлер поддалась худшим инстинктам — своим и своих однопартийцев — и увеличила заимствования по сравнению с предыдущими планами на ближайшие четыре года (даже по старым, более оптимистичным прогнозам роста). Жёсткая консолидация начинается только в апреле 2029 года. К тому моменту правительство либо доработает срок, либо уже уйдёт в отставку. При этом вероятность того, что Ривз придётся латать новые дыры, пугающе высока: чиновники оценивают шансы выполнить один из её ключевых долговых ориентиров всего в 52 %.
Отсрочка консолидации произошла по двум причинам. Во-первых, лейбористы решили утолить жажду собственных заднескамеечников, требовавших больше расходов. Ривз правильно отменила нелепое ограничение детских пособий двумя детьми, но побоялась компенсировать это сокращением выплат избалованным британским пенсионерам и тем, кто в последние годы массово «освоил» систему пособий по нетрудоспособности. С приходом к власти лейбористы дважды пытались провести обе реформы — и оба раза позорно провалились, после чего энтузиазма повторять попытки не проявили.
Ривз гордо сообщила, что одна из реформ вернёт на рынок труда 15 тысяч человек. Смешно: с 2019 года число получателей пособий по инвалидности в Англии и Уэльсе выросло на 1,2 млн человек (+40 %).
Вторая причина отсрочки — трусость: правительство не решилось повысить основные ставки налогов, нарушив предвыборное обещание. Вместо этого заморозку налоговых порогов продлили ещё на три года после 2027–2028 гг., чтобы инфляция постепенно наполняла казну. Со временем появится и новый налог на пенсионные взносы, а также множество мелких поборов сомнительного качества.
Когда налоги всё-таки догонят расходы, их доля достигнет 38 % ВВП — рекорд послевоенного времени. Это примерно уровень Германии, выше Испании и недалеко от Норвегии и Швеции. Не вся вина лежит на Ривз: страна стареет, нужно больше тратить на оборону. Тем не менее она проявила преступную небрежность к стимулам работать и инвестировать.
Система сохранила множество запредельных маржинальных ставок и «обрывов», а канцлер добавила ещё больше сложности. Налог на дорогие дома мог бы быть полезен, если бы не был так плохо сконструирован. Налогообложение сбережений стало ещё запутаннее, особенно с новой льготой для людей старше 65 лет — прямой подарок пожилым. Налоги на азартные игры повысят, а на бинго — отменят вообще.
Бюджет вписался в давно устоявшуюся традицию: туман и поверхностность, которые становятся всё дороже. Канцлеры возятся с мелочами, пока страна стагнирует. То, что лейбористское руководство с большинством в 169 мест ведёт себя так же несерьёзно, говорит о колоссальном политическом провале. Всё началось ещё в 2024 году с неуклюжей внесезонной попытки сэкономить копейки, отобрав у пенсионеров ежегодную «зимнюю» выплату.
Трагедия в том, что у британской экономики масса сильных сторон — если бы ею просто грамотно управляли. Страна моложе и стареет медленнее других крупных европейских экономик. Она в относительных лидерах по внедрению ИИ. Рынок труда остаётся гибким (хотя при лейбористах становится всё жёстче). Для стабилизации долга нужно затянуть пояса примерно на треть меньше, чем во Франции. Кризиса, как в деиндустриализирующейся Германии, нет. Проблемы хронические и всем известны: запредельные цены на жильё и энергию — и рецепты их решения тоже давно известны.
В 1945, 1979 и 1997 годах британские правительства радикально переписывали общественный договор — реформы Бевериджа, приватизация Тэтчер — и мир им подражал. Сегодняшние лейбористы на словах говорят о реформах гораздо громче, чем действуют. Жилищная политика робкая, решения по экономическим издержкам Brexit нет.
По энергоценам, одним из самых высоких в Европе, главная идея бюджета — перекладывать расходы из кармана в карман, а не снижать их. После такого бюджета дрейф к популизму точно продолжится. Reform Найджела Фараджа умеряет риторику, чуя власть, но остаётся непроверенной и туманной. «Зелёных» возглавляет Зак Полански, который когда-то публично соглашался увеличивать грудь женщинам с помощью гипноза, а теперь обещает избирателям невнятное бюджетное правило: «инфляция не должна расти быстрее, чем навыки и ресурсы в нашей экономике». Шарлатаны британские проблемы не решат. Как, судя по всему, не могут и лейбористы.
