Спустя полгода после начала поставок венесуэльского золота в США металл на сотни миллионов долларов лежит нереализованным. Поставщики не готовы гарантировать, что он не связан с финансированием преступных группировок. Как выяснило расследование The New York Times, часть золота добывают шахтёры, платящие криминальным группировкам за «защиту». В Белом доме заверяют, что очищают отрасль, а демократы в Конгрессе обещают усилить контроль.
В начале марта, когда президент Дональд Трамп радовался успеху военной операции в Венесуэле, он вместе с министром внутренних дел Дугом Бергумом отметил это в узком кругу в Западном крыле Белого дома. На встречу пришёл и бизнесмен, принёсший с собой груду золота.
По воспоминаниям сотрудников Белого дома, президент одобрительно разглядывал 10 слитков венесуэльского золота, сложенных в зале Рузвельта напротив Овального кабинета. Помощники фотографировали и шутили о том, чтобы оставить золото себе.
Сам Трамп когда-то внёс венесуэльское золото в чёрный список, заявив, что оно разрушает окружающую среду, отравляет людей и финансирует преступников и коррумпированных военных. Но после того как он отстранил от власти президента Венесуэлы Николаса Мадуро, его позиция изменилась.
В тот же день, когда слитки доставили в Белый дом, администрация Трампа ввела новое правило, разрешающее трейдерам импортировать золото из одного из самых жестоких и коррумпированных горнодобывающих регионов мира. Первые поставки должна была обеспечить государственная горнодобывающая компания, которую США продолжали считать угрозой национальной безопасности.
«Обычно, чтобы привезти золото, нужно выступать на Олимпиаде», — позже сказал Бергум на энергетической конференции, рассказывая слушателям, как он открыл путь для венесуэльского золота.
Сделка по торговле золотом показала, как Трамп использовал захват Мадуро, чтобы получить контроль над ресурсами Венесуэлы. Сначала он взял под контроль экспорт венесуэльской нефти. Затем администрация обратилась к минеральным богатствам страны, включая один из крупнейших в мире неосвоенных запасов золота, когда цены на металл были близки к рекордным, а спрос на него был высок.
Администрация Трампа и её деловые партнёры заявляли, что продажи золота принесут пользу американской экономике, помогут развитию горнодобывающего региона Венесуэлы и лишат преступников и коррумпированных чиновников доходов.
Однако расследование The New York Times, охватившее шахты на юге Венесуэлы, Белый дом и торговые дома Европы, показало: Трамп связал США с отраслью, где по-прежнему действуют те самые преступные схемы, с которыми, по его словам, он боролся, арестовывая Мадуро.
Самолёты вывозили золото из Венесуэлы ещё до того, как компании посетили шахты. Часть этого золота, как выяснила газета, связана с шахтёрами, которые платят группировкам за «защиту». Таким образом, преступники получают доход от главной сделки администрации. А американские финансисты вкладывают деньги в шахту, связанную с криминальными структурами, в рамках соглашения, организованного администрацией Трампа.
Венесуэльское золото когда-то приносило выгоду противникам США, например Ирану. Трамп решил направить его в США для аффинажа. Но отчасти из-за поспешного подхода администрации всё это золото, стоящее сотни миллионов долларов, лежит нетронутым на складах, рассказали три человека, знакомых с поставками. По международным правилам аффинёры должны гарантировать, что золото не финансировало группировки, не привело к разрушению окружающей среды и не связано с коррупцией.
«Хотим ли мы стать первым аффинёром, публично объявившим о приёме венесуэльского золота?» — рассуждал Саймон Хоутон-Додд из компании Asahi Refining на недавней отраслевой встрече в Лондоне.
Этот рассказ о «золотой лихорадке» Трампа основан на интервью с горняками и аффинёрами в Эль-Кальяо — центре венесуэльской добычи, а также с представителями Белого дома и правительства Венесуэлы, руководителями отрасли и глобальными товарными брокерами. Некоторые собеседники говорили на условиях анонимности: они либо не имели права выступать публично, либо рисковали средствами к существованию или безопасностью.
Сделка по золоту отражает давние взгляды Трампа на Венесуэлу, природные ресурсы и американскую мощь. Мадуро стоял во главе государства с коррумпированной и жестокой системой управления, но Трамп неоднократно заключал сделки с подобными лидерами. Мадуро выделяло то, что он отказался уйти в отставку по требованию Трампа, а также то, что он управлял страной, богатой ресурсами, и торговал ими с противниками США. Трамп, особенно во втором сроке, заявляет, что США должны иметь доступ к ключевым полезным ископаемым по всему миру и расширять влияние в Западном полушарии.
В январе Трамп направил американских военных, чтобы отстранить Мадуро от власти. Затем он начал подчинять богатства Венесуэлы американскому контролю. Это была ставка на то, что инвестиции приведут к реформам, а не наоборот.
В Белом доме говорят, что прогресс требует времени. «Годами горнодобывающая и золотодобывающая отрасль Венесуэлы была похищена у венесуэльского народа и использовалась для поддержки опасных группировок и сомнительных участников по всему миру, — написала в заявлении пресс-секретарь Белого дома Тейлор Роджерс. — США помогают решить эту давнюю проблему. Мы очищаем горнодобывающую отрасль Венесуэлы. Западные компании её улучшают и легализуют».
Для реализации этой идеи администрация обратилась к бизнес-лидерам, стремившимся заработать на меркантилистском подходе президента. Среди них был Ричард Холтум, генеральный директор Trafigura — одной из крупнейших торговых компаний мира. Холтум присоединился к Трампу в Белом доме, чтобы отметить первую поставку венесуэльского золота. У него были основания для торжества: именно его компания убедила Белый дом заняться венесуэльским золотом.
Золотая жила
Через несколько дней после ареста Мадуро руководители Trafigura связались с Белым домом со смелой идеей. Администрация только что предоставила компании право продавать венесуэльскую нефть. По словам самой Trafigura, это было широкое конфиденциальное разрешение, позволяющее обходить санкции. Но на фоне стремительно растущих цен на золото амбиции менеджеров выходили за рамки нефти.
По словам людей, знакомых с предложением, руководители Trafigura говорили Белому дому, что венесуэльское золото — вопрос национальной безопасности. Они утверждали, что у администрации есть возможность отнять контроль над неуправляемой отраслью и передать полезные ископаемые Венесуэлы в руки правительства США и его партнёров — то есть Trafigura.
По словам участников тогдашних обсуждений, по крайней мере часть сотрудников Trafigura относилась к идее настороженно. В Венесуэле много золота, но какую его часть можно отследить и документировать по отраслевым стандартам? Работа в стране, где золото связывают с нарушениями прав человека, финансированием терроризма и коррупцией, была рискованной.
В Белом доме знали об этих рисках и о сложности очистки отрасли. Но, по словам чиновников, они чувствовали давление со стороны Трампа, требовавшего заключать сделки и притом быстро. Некоторые считали, что немедленные инвестиции скорее приведут к переменам, чем продолжение изоляции.
Трамп присматривался к венесуэльскому золоту с момента возвращения к власти в январе 2025 года. Он сделал страну приоритетом внешней политики и поручил доверенному представителю Ричарду Гренеллу вести переговоры о доступе США к ресурсам, включая золото. Гренелл достиг предварительного соглашения, но оно сорвалось из-за разногласий по поводу ухода Мадуро. Трамп выбрал военный вариант.
На этом фоне, по словам чиновников, предложение Trafigura было именно тем, что хотел услышать Белый дом. «У Trafigura был жизнеспособный и быстрый план легальной продажи золота после многолетней порочной практики в Венесуэле», — говорится в отдельном заявлении Белого дома.
Опасения в Венесуэле
Новое венесуэльское правительство отнеслось к идее менее восторженно.
В марте этого года министр внутренних дел Бергум прилетел в Каракас. По словам двух человек, знакомых с переговорами, Трамп находился в приподнятом настроении от успеха операции, а Бергум, курирующий американскую горнодобывающую отрасль, хотел оставить свой след в проекте. Он дал венесуэльским чиновникам понять, что хочет заключить крупные сделки. Предложение Trafigura, отодвинутое на второй план нефтяными договорённостями, снова стало приоритетом.
Временный президент страны Дельси Родригес, по словам близких к ней людей, отнеслась к нему скептически. По предложению доходы Венесуэлы от золота должны были поступать на счёт, контролируемый Казначейством США, которое затем распределяло бы их. Несмотря на свой титул, она имела лишь номинальную власть над генералами, фактически контролировавшими горнодобывающий регион. Если что-то пошло бы не так, Родригес не хотела нести ответственность.
Но для переговоров у неё не было позиций. После того как Трамп поставил её на место Мадуро, Родригес зависела от доброй воли Вашингтона. За несколько дней до приезда Бергума она согласилась позволить Trafigura сотрудничать с государственным золотодобытчиком Minerven. Сделка дала Trafigura годовое право покупать и экспортировать золото с горстки подземных промышленных шахт Венесуэлы.
Министерство горнодобывающей промышленности Венесуэлы, подписавшее сделки по золоту, и пресс-служба правительства не ответили на запросы о комментариях.
5 марта Бергум лично провёл церемонию подписания контракта. Через несколько часов Trafigura быстро отправила первое золото в США на чартерном самолёте. «К концу двух дней мы смогли привезти домой золото на 100 млн долларов — физически, само золото», — позже рассказал Бергум энергетическим инвесторам. Trafigura вышла на рынок первой, и это стало поводом для торжества в Западном крыле.
Но партнёрство Trafigura с Minerven оказалось непростым. Объекты Minerven окружены территорией, которую контролируют группировки: рабочие и поставщики платят там за «защиту». Связи региональной золотодобычи с криминалом хорошо документированы.
Чиновники администрации Трампа давали понять, что президент хочет двигаться быстро. «Президенту нравятся действия, — сказал в апреле в Каракасе Джаррод Эйген, главный энергетический советник Белого дома. — Ему нравятся сделки, и нравится прогресс».
Trafigura и Minerven нашли решение, которое, как казалось, отделяло их операции от криминала. Trafigura должна была покупать золото только на двух промышленных шахтах, огороженных и охраняемых военными. Золото добывали и перерабатывали бы на месте, не подпуская преступников и коррумпированных чиновников. Затем Trafigura отправляла бы полуочищенное золото в США для аффинажа и дальнейшей продажи.
Всё оказалось не так чисто.
Платежи группировкам
Экспортный канал заработал уже через несколько недель. Позднее он превратился в регулярные закупки объёмом до 400 килограммов в месяц, сообщили венесуэльский чиновник и ещё один человек, знакомый с договорённостью.
Администрация Трампа оставила другим проверку того, соответствует ли золото отраслевым стандартам, включая отсутствие связей с незаконной деятельностью. Но золото пошло ещё до того, как Trafigura или независимые аудиторы побывали на шахтах. Аудитора компания наняла этой весной, консультанта по рискам — летом, когда уже купила незасертифицированное золото на миллионы долларов. «Проверка нашей цепочки поставок продолжается, и мы продолжаем реализовывать совместную с Minerven программу ответственных закупок», — заявили в Trafigura.
Корреспондент The Times этим летом побывал в центре золотодобычи Венесуэлы — городе Эль-Кальяо. Помимо подземных шахт Minerven, там работают сотни кустарных частных предприятий, в том числе кооперативы, известные как «бригады». По словам около дюжины владельцев шахт, руководителей бригад и сотрудников Minerven, с которыми беседовали журналисты, эти предприятия добывают золото и отдают его часть местной группировке Tren de Guayana в качестве платы за «защиту».
Некоторые бригады работают внутри ограждения, на территории Minerven. Руководитель одной из них рассказал газете, что каждый месяц 20% добытого золота уходит группировке. Эта практика настолько укоренилась в местной экономике, что получила название «эль систем» — «система». Ещё часть собранного, по его словам, получает Minerven, которая переплавляет его вместе с золотом, продаваемым Trafigura. Эти сведения подтверждаются интервью с другими членами бригад региона и сотрудниками Minerven.
Это означает, что в главной венесуэльской золотой операции администрации Трампа США импортируют слитки, содержащие как минимум некоторое количество золота, связанного с Tren de Guayana.
Дэвид Соуд, следователь, специализирующийся на отслеживании нелегального золота, которого Trafigura наняла консультантом этим летом, признал, что работа в Венесуэле остаётся рискованной. «Могу сказать, что эксплуатация глубоко укоренилась в венесуэльской золотой экосистеме, — сказал он. — И построить цепочку поставок, свободную от неё, чрезвычайно сложно».
Десятки венесуэльских офицеров по-прежнему занимают руководящие должности в Minerven, несмотря на прежние опасения Трампа, что именно вооружённые силы страны курировали коррупцию в золотодобыче. Несколько сотрудников Minerven рассказали в интервью, что военные и сотрудники разведки, работающие в компании, часто угрожали им увольнением или обвинениями в терроризме, когда те требовали выплат, прописанных в контрактах.
Ведомости зарплат, которые видела газета, показывают, что Minerven декларирует лишь часть золота, продаваемого Trafigura. По словам рабочих, занижение отчётности уменьшает их зарплаты, которые зависят в основном от объёма добычи.
В Trafigura сослались на визит аудитора на шахты. «На сегодняшний день на объектах не выявлено ни нарушений прав человека, ни финансирования конфликтов, ни незаконного налогообложения, ни вымогательства, ни участия незаконных структур», — заявили в компании.
После того как Трамп открыл дверь для Trafigura, на рынок попытались выйти и другие компании.
Ещё более рискованная территория
В конце апреля Белый дом организовал деловую делегацию в Каракас — одну из растущего числа возможностей для американских руководителей вести переговоры о сделках. Среди участников был Шон Пи, партнёр частного инвестиционного фонда Heeney Capital, который вкладывает средства в шахты. Он выступал в Конгрессе в поддержку законопроекта об ускоренном запуске горнодобывающих проектов в соответствии с более широкими целями Трампа в отношении полезных ископаемых.
В Каракасе Пи общался с Родригес вместе с другими бизнесменами и вскоре заключил золотую сделку для своей компании. Heeney Capital объединилась с конкурентом Trafigura — компанией Mercuria — для добычи и экспорта венесуэльского золота. По оценке партнёров, их соглашения однажды будут приносить около 2,2 млрд долларов годового экспорта полезных ископаемых.
Поскольку Trafigura уже закрепила за собой поставки с действующих подземных шахт, Heeney пришлось искать более неформальные площадки, где выше риск коррупции и экологического ущерба. Компания остановилась на Эль-Чоко — крупном карьере, которым управляет венесуэльское государство. По словам двух работников подрядчиков шахты, сказавших об этом в июле, подрядчики, предоставляющие технику, питание и другие услуги, платили группировке Tren de Guayana за «защиту».
В некотором смысле Эль-Чоко — победа администрации Трампа. Венесуэльское правительство сотрудничало с иранской компанией Espadana в строительстве обогатительной фабрики на шахте. После падения Мадуро США запретили Венесуэле работать с Ираном, и большинство сотрудников Espadana уехали. Во время недавнего визита добыча в Эль-Чоко продолжалась, но строительство фабрики остановилось. Техника иранской компании простаивала. Периметр охраняли подразделения военной контрразведки и бронетранспортёры.
Несмотря на эти перемены, любой, кто получает золото из Эль-Чоко, рискует оказаться встроенным в систему, связанную с организованной преступностью.
«Около 90% золота, добываемого в Венесуэле, добыто преступным путём, — говорит Джулия Янсура, директор программ вашингтонской антикоррупционной организации FACT Coalition. — Если международные компании хотят прийти и попытаться найти те 10%, которые якобы в порядке, это всё равно что искать иголку в стоге сена».
Heeney и её основатели не ответили на многочисленные запросы о комментариях. Представитель Mercuria от комментариев отказался. В прошлом месяце Heeney объявила, что подписала соглашение о принятии на себя управления добычей и прав на экспорт в Эль-Чоко. Компания заявила, что модернизирует работу по международным стандартам. Неясно, какие шаги Heeney может предпринять, чтобы отделить шахту от организованной преступности.
Белый дом не отступает
Спустя полгода после того, как Trafigura начала ввозить венесуэльское золото в США, компания не смогла перепродать его, говорят люди, знакомые со сделкой. Выходит, что золото, которое должно было стать выгодой для американского бизнеса, лежит на хранении. Тот, кто его купит и отправит на аффинаж, должен будет поручиться, что оно не связано с преступностью.
Администрация Трампа не отступает. Она продолжает смягчать экономические санкции в отношении венесуэльской горнодобычи. Законодатели-демократы поставили под сомнение законность сделки с Trafigura и обещают усилить контроль, если получат большинство в Конгрессе в ноябре.
Часть участников рынка считает, что риски работы с венесуэльским золотом не повод сдаваться. «Смысл в том, чтобы участвовать и пытаться создать цепочку поставок, заслуживающую доверия, — говорит Соуд, консультант Trafigura. — Главный риск при любом участии в венесуэльском золоте таков: как сделать так, чтобы золото, которое вы вывозите из Венесуэлы, не оказалось запятнанным?»
