Термин «политический риск» долгие годы был визитной карточкой отчётов о развивающихся странах — там, где инвестор всегда закладывает в расчёт возможность национализации, переворота или внезапной смены правил игры. Сегодня, как утверждает инвестбанкир Ричард Шиндер, соучредитель Ensis Partners, этот язык начинает проникать и в разговоры об американских штатах.
От лабораторий демократии — к зонам риска
Классическая американская идея федерализма строилась на простом принципе: штаты — это «лаборатории демократии». Если политика провалилась в одном месте, страна в целом не страдает, а жители и бизнес всегда могут перебраться туда, где условия лучше. Долгое время именно эта мобильность капитала и людей удерживала политику штатов в разумных рамках: даже самые смелые эксперименты не выходили за грань, после которой инвестор просто разводит руками и уходит.
Шиндер считает, что этот негласный договор трещит по швам. Причину он видит в резком уходе влево части прогрессивного лагеря — в первую очередь, в возросшем влиянии Demoсratic Socialists of America (DSA). По его словам, набор мер, которые продвигают эти политические силы, рискует перевести отдельные штаты в категорию, прежде знакомую только специалистам по суверенным рискам развивающихся экономик.
Что именно пугает инвесторов
Экономически политический риск — это надбавка к требуемой доходности, которую инвестор закладывает из-за угрозы того, что государство изымет актив или иначе обесценит вложения. В предельных случаях — война, клептократия — инвесторы просто отказываются работать в регионе: риск становится настолько непредсказуемым, что его невозможно просчитать никакими актуарными моделями.
Автор перечисляет конкретные примеры политики, которая, по его мнению, подталкивает к такому сценарию:
- налоги на богатство — включая калифорнийскую инициативу «налога на миллиардеров», которая будет вынесена на голосование этой осенью;
- налоги на выезд для тех, кто решает покинуть штат;
- новые имущественные сборы, вроде нью-йоркского налога на вторые квартиры («пье-де-терр»);
- комиссии по репарациям за рабство — в том числе в Калифорнии, которая исторически была свободным штатом;
- избирательное правоприменение и «правовая война» — в пример приводится иск Калифорнии, оспаривающий слияние Paramount и Warner Bros., а также использование судебных мировых соглашений (consent decrees) для перераспределения ресурсов в партийных интересах.
Куда делся компенсирующий эффект
Раньше высокие налоги и жёсткое регулирование можно было оправдать: люди и бизнес получали взамен развитую инфраструктуру, качественные общественные услуги или доступ к уникальному «социальному капиталу» региона. Нью-Йорк десятилетиями оставался привлекательным именно поэтому — концентрация финансовой индустрии перевешивала издержки высокого налогообложения.
Проблема, пишет Шиндер, в том, что новая волна политики грозит окончательно перевесить любые подобные плюсы. Люди и компании больше не просто выбирают между налогами и услугами — они вынуждены оценивать вероятность будущих потрясений от действий властей, которые невозможно предсказать заранее. Именно это, по определению автора, и есть настоящий политический риск.
Калифорния как кейс
В качестве наглядного примера автор указывает на демографическую и корпоративную статистику Калифорнии: в 2021 году штат впервые в своей истории потерял место в Палате представителей из-за сокращения населения, а с тех пор из штата продолжился отток жителей. Среди компаний, перенёсших штаб-квартиры за пределы штата, он называет Tesla, Oracle, CBRE и Chevron.
Провокационный финал
Завершает колонку Шиндер жёстким тезисом: раз предлагаемые меры явно не работают на заявленные цели — при сохраняющейся мобильности капитала и талантов, — возможно, дело не в экономической неэффективности расчётов, а в том, что эффективность и не была настоящей целью. Автор проводит параллель с фразой «жестокость — это и есть цель», которая в 2018 году в статье The Atlantic использовалась для критики политики первой администрации Трампа, — переворачивая её теперь против прогрессивных инициатив.
