На днях российская сторона сообщила о взятии в плен еще одного участника военных действий из Колумбии. Вообще, по разным данным, тысячи колумбийцев отправились воевать в Украину. Часть людей, связанных с организованной преступностью, вполне может использовать войну как источник новых военных навыков — прежде всего в области беспилотников.
Война в Украине постепенно становится не только крупнейшим вооруженным конфликтом в Европе со времен Второй мировой войны, но и своеобразной лабораторией современной войны. Одним из главных продуктов этой лаборатории стали технологии применения беспилотников, радиоэлектронной борьбы, защищенной связи и разведки. Для армий мира это источник опыта. Для криминальных организаций — потенциально тоже.
Особенно показателен в этом отношении случай Колумбии. По данным британской The Times, с начала полномасштабных военных действий в Украине в 2022 году, там успели повоевать более 7 тысяч граждан Колумбии. Известны имена более 800 погибших. Таким образом, Колумбия стала, по данным издания, крупнейшим источником иностранных бойцов для украинской стороны.
При этом официальная статистика самой Колумбии показывает другую, не менее впечатляющую картину: по состоянию на 2026 год ее Министерство иностранных дел зарегистрировало 173 погибших и 670 пропавших без вести граждан в связи с войной России и Украины. Из числа пропавших 502 человека числятся связанными с Украиной. Эти данные не отражают всех участников конфликта, поскольку многие уезжали самостоятельно и не вставали на консульский учет.
Возникает вопрос: почему именно Колумбия дала украинскому фронту такое количество людей — и может ли этот поток иметь последствия далеко за пределами Украины?
Почему Колумбийцы едут на войну
У этого явления есть вполне прагматичная основа. Колумбия десятилетиями жила в условиях вооруженного конфликта с партизанскими группировками, наркокартелями и другими незаконными вооруженными организациями. В стране сформировался большой слой людей с реальным боевым опытом — военнослужащих и полицейских, которые после ухода со службы далеко не всегда находят сопоставимую по доходам работу.
Украина предлагает гораздо более высокое денежное вознаграждение. По данным The Times, в 2026 году средний доход бойца на украинской передовой составлял около $3 450 в месяц — примерно в четыре раза больше, чем заработок опытного колумбийского унтер-офицера. AP ранее приводило следующие цифры: для колумбийских капралов около $400, а для опытных сержантов — до $900 в месяц
Именно сочетание профессиональных навыков и экономической мотивации стало одним из главных факторов появления колумбийского контингента. Колумбийские власти еще в 2024 году подчеркивали, что участие граждан в украинской армии является индивидуальным решением, а государство не организует и не поддерживает такой набор. Таким образом, речь идет не о том, что тысячи колумбийцев были отправлены государством на войну. Скорее сформировался международный рынок военной рабочей силы, на котором бывшие военнослужащие продают свой опыт тем, кто готов платить.
И именно здесь появляется криминальная составляющая.
Отдельные бойцы — и совершенно другой интерес
В августе 2026 года Financial Times опубликовала расследование с показательной формулировкой: «Колумбийские наркоторговцы едут в Украину за опытом применения дронов».
По данным издания, украинские представители столкнулись с колумбийцами, которые пытались попасть в украинские подразделения, имея связи с организованной преступностью. Некоторых таких людей выявили и отправили обратно. Но, согласно расследованию, проблема не ограничивается несколькими подозрительными добровольцами.
Financial Times приводит сведения о попытках колумбийских незаконных вооруженных группировок отправлять людей в Украину именно для получения опыта современной войны. В дальнейшем этот опыт может использоваться уже в Колумбии.
Особый интерес представляют беспилотники. В украинской войне FPV-дроны стали одним из основных инструментов поражения целей и разведки. Одновременно меняется и ситуация в самой Колумбии: вооруженные группировки и криминальные организации все активнее используют беспилотники, тогда как государству уже сложнее сохранять традиционное преимущество в воздухе.
Именно поэтому украинский фронт может представлять для латиноамериканских группировок не только источник людей, но и источник технологий и практического опыта.
Это принципиально важное различие.
Нельзя говорить, что большинство колумбийцев, воюющих за Украину, связаны с преступностью. Таких доказательств нет. Но можно говорить о другом: огромный поток людей с военным опытом создал среду, в которой криминальные организации получили возможность искать специалистов, вербовать людей и получать знания о современной войне.
Колумбийские военные уже стали товаром для картелей
История с Украиной выглядит особенно тревожно на фоне того, что колумбийский военный опыт уже активно востребован преступными организациями в других странах. В 2025 году El País провела расследование деятельности бывших колумбийских военнослужащих, которых мексиканские наркокартели нанимают для подготовки своих боевиков. Речь идет, в частности, о специалистах по оружию, взрывчатым веществам и беспилотникам.
Мексиканские власти также подтверждали проблему. После задержания группы колумбийцев мексиканские чиновники заявляли о вербовке бывших военнослужащих Колумбии крупнейшими преступными организациями страны.
Получается своеобразный международный рынок. Колумбия производит большое количество людей с военной квалификацией. Украина дает возможность получить опыт участия в войне совершенно нового типа. Мексиканские картели и другие криминальные организации готовы платить за военные навыки. Именно на пересечении этих трех процессов возникает новая проблема безопасности.
Почему дроны особенно важны
Еще несколько лет назад беспилотник был для большинства преступных группировок скорее инструментом наблюдения. Украинская война радикально изменила его значение. Сегодня беспилотные системы используются для разведки, корректировки огня, наблюдения за противником и нанесения ударов. Одновременно совершенствуются способы противодействия беспилотникам и радиоэлектронной борьбе. Для государства это военная технология. Для криминальной организации — возможность изменить баланс сил.
Если преступная группировка получает специалистов, которые умеют использовать современные беспилотные системы в условиях реального противодействия, ценность такого специалиста может оказаться значительно выше, чем у обычного боевика. Именно этот феномен Financial Times считает одной из причин интереса колумбийских криминальных структур к украинской войне.
Причем здесь наркотрафик
Здесь необходима осторожность. Нет оснований утверждать, что колумбийские бойцы в Украине создают или контролируют наркотрафик в Европе. Нет и доказательств того, что рост поставок кокаина в Европу является следствием войны России и Украины.
Напротив, рост кокаинового рынка начался по причинам, не связанным с украинским конфликтом.
По данным Управления ООН по наркотикам и преступности, в 2023 году площадь выращивания коки в Колумбии достигла 253 тысяч гектаров — на 10% больше, чем годом ранее. Потенциальное производство кокаина достигло 2 664 тонн, увеличившись на 53%.
Европейский рынок также переживает серьезный рост предложения. Europol в январе 2026 года заявил, что наркотрафик кокаина в Европу достиг беспрецедентного уровня. Преступные организации при этом постоянно меняют маршруты и методы транспортировки, используя, в частности, морские суда и сложные схемы перевалки. То есть увеличение поставок кокаина в Европу — самостоятельный процесс, обусловленный прежде всего ростом производства в Латинской Америке и спросом в Европе.
Украинская война не создала этот рынок. Но она может создавать новые возможности для людей и организаций, уже работающих в криминальной экономике.
Восточная Европа тоже становится частью криминальной инфраструктуры
При этом Украина действительно фигурирует в европейских расследованиях, связанных с международной преступностью. В феврале 2026 года Europol сообщил о крупной операции против сети производства и распространения синтетических наркотиков, действовавшей в Украине, Польше и Молдове. Были ликвидированы 36 производственных объектов и задержаны 103 человека. Следствие установило международный характер сети и ее связи с поставками прекурсоров и производством синтетических наркотиков.
Это не доказывает связи с колумбийскими бойцами. Но показывает другое: война не изолировала Украину от международной криминальной экономики. Наоборот, транснациональные преступные организации продолжают использовать Восточную Европу как пространство для перемещения людей, денег, химических веществ и наркотиков.
Europol отдельно отмечает, что украинские правоохранительные органы участвуют в борьбе с незаконным производством наркотиков, а европейские структуры рассматривают Украину как важного партнера в расследованиях транснациональной преступности.
Может ли военный опыт попасть обратно в криминальную экономику?
Это главный вопрос. Цепочка выглядит потенциально так: Колумбия → бывший военнослужащий → Украина → реальный боевой опыт → возвращение в Латинскую Америку → работа на криминальную или незаконную вооруженную группировку.
Но важно подчеркнуть: это не доказанная судьба каждого участника.
Для большинства колумбийцев, приехавших в Украину, мотивы могут быть совершенно обычными — деньги, желание продолжить военную карьеру, идеологические причины или личный интерес. Проблема возникает там, где тот же рынок военных специалистов пересекается с организованной преступностью.
И здесь уже существуют подтвержденные примеры за пределами Украины. Колумбийские бывшие военнослужащие, действительно, привлекались мексиканскими картелями для подготовки боевиков. Поэтому украинский фронт может оказаться не причиной появления такой модели, а новым источником кадров и опыта для уже существующего международного рынка военных специалистов.
Что говорят цифры
| Колумбийцы, участвовавшие в войне на стороне Украины с 2022 года | более 7 000 — оценка The Times |
| Погибшие колумбийцы, имена которых были опубликованы | более 800 — данные The Times |
| Погибшие граждане Колумбии в связи с войной России и Украины | 173 — данные МИД Колумбии |
| Пропавшие без вести граждане Колумбии | 670 — данные МИД Колумбии |
| Пропавшие в связи с украинским направлением | 502 |
Источники этих показателей различаются: часть представляет собой независимые журналистские оценки, часть — официальную статистику Колумбии и международных организаций. Поэтому их нельзя механически складывать или использовать для вычисления единого количества участников.
Для сравнения: российское Министерство обороны в марте 2024 года заявляло о 13 387 прибывших в Украину иностранных «наемниках» и 5 962 уничтоженных. В российской статистике крупнейшими группами назывались граждане Польши, Грузии, США, Канады и Великобритании. Независимо подтвердить эти цифры не удалось. Это важно и в случае с Колумбией: разные стороны используют разные методы подсчета, поэтому наиболее надежно говорить не о едином «точном числе», а о масштабе явления.
Война как новый рынок военных навыков
Самое интересное в этой истории — не национальность бойцов и даже не их количество. Главный феномен заключается в том, что современная война создает новый международный рынок военных навыков. Раньше опыт бывшего военнослужащего был относительно локальным. Теперь человек, получивший опыт войны с использованием дронов, средств радиоэлектронной борьбы и современных систем разведки, может обладать знаниями, которые имеют ценность совершенно в другой части мира.
Для армии такой человек — специалист. Для частной военной структуры — наемный профессионал. Для повстанческой группировки — инструктор. Для наркокартеля — потенциально ценный ресурс. Именно поэтому проблема иностранных бойцов может иметь последствия, которые проявятся далеко от украинского фронта.
Есть ли доказанная связь между украинским фронтом и наркотрафиком?
На сегодняшний день — прямой доказанной цепочки нет. Нет достоверных данных, позволяющих утверждать, что колумбийские участники боевых действий в Украине стали частью европейского кокаинового трафика или что наркотики массово идут из Украины в ЕС благодаря иностранным бойцам. Но есть несколько установленных фактов.
Первое: Колумбия остается крупнейшим мировым центром производства кокаина, а объем производства находится на очень высоком уровне.
Второе: бывшие колумбийские военнослужащие действительно востребованы международными преступными организациями, в том числе мексиканскими картелями.
Третье: тысячи колумбийцев получили или получают реальный опыт участия в современной войне в Украине.
Четвертое: Financial Times зафиксировала случаи, когда люди, связанные с организованной преступностью, пытались использовать украинский фронт для получения военных знаний, прежде всего в сфере беспилотников.
Пятое: Украина уже является частью расследований транснациональных сетей, занимающихся наркотиками, хотя эти сети не имеют доказанной связи с колумбийскими бойцами.
Именно совокупность этих фактов, а не отдельная сенсационная история, делает проблему заслуживающей внимания.
Что может произойти после войны
История показывает, что после крупных войн оружие, технологии и люди редко исчезают одновременно с прекращением боевых действий. Оружие попадает на черный рынок. Военные специалисты ищут новую работу. Полученные навыки становятся товаром.
Для Украины это означает проблему контроля над огромным количеством людей, прошедших через многолетнюю войну. Для Европы — риск распространения оружия и криминальных технологий. Для Латинской Америки — возможность появления нового поколения хорошо подготовленных бойцов, обладающих опытом войны совершенно иного технологического уровня.
Особенно важны беспилотники.
Колумбийские вооруженные группировки уже осваивают их. Европейские преступные организации используют все более сложные логистические схемы. Международные криминальные сети становятся технологичнее. И если человек может заработать на войне в несколько раз больше, чем на обычной работе, а затем продать полученные навыки преступной организации, возникает вполне устойчивый экономический стимул.
Новая проблема безопасности
Украинская война стала крупнейшим в мире полигоном применения беспилотников и новых методов ведения боевых действий. Тысячи иностранных военнослужащих получили там опыт, который еще несколько лет назад невозможно было приобрести практически нигде.
Часть из них вернется домой.
Часть продолжит военную карьеру.
А кто-то может оказаться востребованным теми, кто готов платить за войну уже не государственными деньгами.
Для Колумбии, где одновременно существует огромный рынок наркотиков, большое количество бывших военнослужащих и многочисленные незаконные вооруженные группировки, это особенно чувствительная комбинация.
Главный риск может заключаться не в переносе наркотрафика через Украину, а в переносе военных технологий и опыта — из войны в криминальную экономику.
И тогда украинский фронт окажется не только местом столкновения армий. Он может стать местом формирования нового международного рынка военных специалистов — рынка, на котором государственные армии и преступные организации будут конкурировать за одни и те же навыки.
