Юрист Goldman Sachs Кэтрин Реммлер дала показания Комитету по надзору Палаты представителей о своих связях с Джеффри Эпштейном. Она поставила под сомнение часть заявлений Вирджинии Джуффре и назвала некоторые свои переписки с Эпштейном неудачными шутками.
Юрист Goldman Sachs Кэтрин Реммлер предстала перед Комитетом по надзору Палаты представителей США, чтобы ответить на вопросы о своих связях с Джеффри Эпштейном.
Имя Реммлер тысячи раз упоминается в документах, связанных с Эпштейном, за период с 2014 по 2019 год. Сама она утверждает, что их связывали исключительно профессиональные отношения, и что ей ничего не было известно о какой-либо продолжающейся преступной деятельности. Эпштейн дарил ей подарки, в какой-то момент указал её в качестве запасного исполнителя своего завещания, а также позвонил ей в момент своего ареста в 2019 году.
Ниже приведены ключевые моменты из стенограммы её выступления 15 июля.
Реммлер заявила, что некоторые заявления Вирджинии Робертс Джуффре не заслуживают доверия
На вопрос о том, считает ли она Вирджинию Робертс Джуффре жертвой Эпштейна и его многолетней помощницы Гислейн Максвелл, Реммлер ответила: «Я не знаю».
Юрист заявила, что относится «с определённым скептицизмом» к части обвинений Джуффре, которые, по её мнению, «изначально не выглядят достоверными».
Джуффре, одна из главных обвинительниц Эпштейна, ранее давала показания о том, что подвергалась насилию со стороны Эпштейна и Максвелл ещё будучи подростком, а также что её передавали для сексуальной эксплуатации другим людям. Джуффре покончила с собой в 2025 году.
Реммлер настаивала, что заявления Джуффре о том, что её якобы передавали для сексуальной эксплуатации мировым лидерам и американским политикам, не согласуются с тем, что, по её пониманию, показывают материалы дела, обнаруженные во Флориде.
«Обычно, когда человек говорит, что стал жертвой сексуальной эксплуатации, он называет конкретное имя, время и место — а не сразу нескольких мировых лидеров, нескольких иностранных президентов», — заявила Реммлер, добавив при этом, что сама она никогда не занималась расследованием этого дела.
В заявлении семья Джуффре назвала «возмутительным» то, что кто-то ставит под сомнение её слова, и отметила, что «единственный человек здесь, кто не заслуживает доверия, — это сама Кэти Реммлер».
Представитель Реммлер заявила: «Госпожа Реммлер никогда бы не стала закрывать глаза на какую-либо преступную деятельность, и если бы она увидела или услышала что-то, указывающее на то, что Эпштейн причиняет вред женщинам или девушкам, она бы приняла меры, чтобы это остановить».
Реммлер назвала часть своей переписки неудачными шутками
Члены комитета Палаты представителей настойчиво расспрашивали Реммлер о переписке с Эпштейном, в которой она называла его «дорогой» или «дядя Джеффри» и намекала на сексуализированные массажи и его сотрудниц.
Вопрос: «То есть вы утверждаете, что просто пошутили — сделали случайную шутку — о том, что мистер Эпштейн якобы предложил обменять одну из своих русских ассистенток на Кена Гриффина в обмен на ваше вознаграждение?»
Реммлер: «Да… И, как я уже говорила, я сожалею, что вообще писала ему это письмо. И это, безусловно, шутка, которая сегодня звучит совсем не смешно».
В другом эпизоде её спросили о письме, в котором она ответила Эпштейну на подарок в виде спа-процедуры словами: «Лучший массаж в моей жизни, но не в вашем понимании».
Реммлер: «Это была шутка в его адрес — по поводу того, что он совершил преступление, связанное с проституцией, суть которого, насколько я понимала, заключалась в том, что он платил женщинам за сексуализированные массажи… Я использовала юмор, по сути, чтобы своего рода уколоть его за то, что у него уже был обвинительный приговор по этому делу. И это, безусловно, было проявлением дурного вкуса».
Реммлер считала Эпштейна клиентом секс-услуг, платившим за сексуализированные массажи
Реммлер заявила, что воспринимала Эпштейна как клиента секс-индустрии, который не преследовал целенаправленно несовершеннолетних, и поверила его версии событий, поскольку та соответствовала условиям его соглашения об отказе от уголовного преследования и предъявленным во Флориде обвинениям.
«Он рассказал мне, что у себя дома в Палм-Бич он организовывал визиты женщин, которые делали ему массаж, и что некоторые из этих массажей носили сексуальный характер», — сообщила Реммлер.
По её словам, Эпштейн говорил ей, что платил за массажи наличными, «и что некоторые — небольшое число — массажисток или женщин, приходивших к нему домой, впоследствии оказались моложе 18 лет, однако сам он якобы об этом не знал».
Реммлер предложили присоединиться к команде защиты Эпштейна в 2019 году
Реммлер заявила, что в последний раз общалась с Эпштейном, когда тот позвонил ей после своего ареста в июле 2019 года. По её словам: «Это был очень короткий разговор — вероятно, меньше минуты».
«Мне показалось, что он был в состоянии шока. А я сама была в шоке. Я была ошеломлена и не понимала, за что вообще его могли арестовать, исходя из того, что мне было известно на тот момент», — рассказала Реммлер.
Реммлер заявила, что отказалась присоединиться к команде защиты Эпштейна, поскольку предъявленное в 2019 году обвинение утверждало, что он совращал и вербовал несовершеннолетних, «а это было совершенно иным, куда более тяжким и зловещим деянием, чем то, что мне было известно ранее. У меня не было ни малейшего желания участвовать в его защите».
Реммлер объяснила, что рассказала Goldman о своих связях с Эпштейном
Реммлер заявила, что решила раскрыть свои связи с Эпштейном ещё до того, как приняла предложение о работе в Goldman Sachs. По её словам, она сообщила компании следующее: «Я знала Эпштейна, общалась с ним, имела с ним дело, хотя формально он не был моим клиентом — он был главным советником моего клиента, и он, разумеется, иногда спрашивал моё мнение по разным вопросам, хотя формально клиентом мне не приходился».
Вопрос: «Был ли момент, когда вы сообщили Goldman Sachs о том, что Эпштейн звонил вам в момент своего ареста в 2019 году, ещё до того, как эта информация стала публичной?»
Реммлер: «Нет».
Вопрос: «Был ли момент, когда вы раскрыли информацию о каких-либо подарках, полученных от него, ещё до того, как эта информация стала публичной?»
Реммлер: «Если бы кто-то задал мне соответствующий вопрос, я бы обязательно ответила. Но сама я не считала необходимым инициативно раскрывать эту информацию, поскольку в получении подарков в рамках профессиональных услуг не было абсолютно ничего предосудительного».
Представитель Реммлер заявила: «Ещё до прихода в Goldman Sachs госпожа Реммлер по собственной инициативе раскрыла информацию о своих связях с Эпштейном как адвоката, представлявшего его интересы в частной практике. Она всегда была предельно откровенна в вопросах, касающихся её взаимодействия с Эпштейном».
