Из‑за закрытия Ормузского пролива Ирак вынужден искать новые пути экспорта нефти. Самым быстрым и доступным оказался маршрут через Сирию — и это неожиданно превращает страну, долгие годы изолированную войной, в выгодоприобретателя регионального кризиса. The Economist объясняет, как Дамаск получает деньги, влияние и шанс на стратегическое возвращение на энергетическую карту мира.
Сегодня 860‑километровая дорога от Рамади в Ираке до западной Сирии забита грузовиками, гружёнными нефтью. Они медленно тянутся мимо древних руин и покинутых деревень, чтобы в конечной точке — на терминале Баньяс на сирийском побережье Средиземного моря — слить свои цистерны. Затем те же машины возвращаются обратно в Ирак, снова загружаются и повторяют путь.
Закрытие Ормузского пролива поставило нефтяных гигантов Ближнего Востока в трудное положение: им срочно нужны новые маршруты, чтобы доставлять нефть на мировые рынки. Саудовская Аравия, второй по величине производитель нефти в мире, использует существующий трубопровод к Красному морю. Объединённые Арабские Эмираты расширяют линию, ведущую к Оманскому заливу. Но Ирак — шестой крупнейший производитель — оказался в куда более сложной ситуации: география не оставляет ему удобных вариантов. Ему нужно перемещать около 4 млн баррелей нефти в день, и сейчас единственный рабочий ответ — Сирия.
Так Сирия неожиданно стала победительницей. Блокировка Ормуза вынудила Ирак в марте сократить добычу на 80%, поскольку его хранилища переполнились. Государственная компания SOMO, отвечающая за экспорт нефти, поручила трём фирмам вывозить из страны 650 тысяч тонн нефти в месяц автотранспортом. Маршрут через Сирию короче, чем через Иорданию или Турцию, и ведёт прямо к Средиземному морю.
Правители Ирака относятся к новому сирийскому правительству Ахмеда аш‑Шараа настороженно, помня его участие в джихадистских движениях 2000‑х годов. Некоторые шиитские милиции, до сих пор играющие ключевую роль в иракской политике, когда‑то воевали на стороне прежнего сирийского диктатора Башара Асада против Шараа и его союзников. Но коммерческие интересы перевесили сектантские подозрения. Сирийские суннитские боевики, ныне ставшие частью государственного аппарата, обеспечивают полицейское сопровождение тысячам иракских шиитских водителей грузовиков, пересекающих погранпереход аль‑Валид, открытый впервые за десять лет.
Однако у маршрута есть практические ограничения. Грузовики сами нуждаются в топливе. Часть нефти слишком тяжёлая и вязкая — её нужно подогревать для хранения и перекачки на терминале. Возможности хранения в Баньясе ограничены. Ирак хотел бы отправлять через Сирию ещё больше нефти, но расширить автоколонны сложно: около тысячи грузовиков в день уже перегружают насосные мощности Баньяса. Это куда медленнее, чем трубопровод.
Тем не менее Сирия довольна. Иракская нефть помогает запускать некоторые её электростанции, которые раньше работали на российской нефти, заменившей иранскую — ту самую, что поддерживала Сирию в годы гражданской войны. Собственные сирийские нефтяные месторождения огромны, но разрушены и потребуют лет и сотен миллионов долларов для восстановления. Новое правительство, похоже, больше заинтересовано в поиске новых месторождений и восстановлении контактов с американскими нефтяниками, чем в ремонте старых.
Тем временем страна наслаждается редким притоком денег. Сирия взимает транзитный сбор. Новое расширенное пограничное ведомство получает свою долю. Остальное поступает в Syrian Petroleum Company — новую государственную структуру, чьи дочерние компании управляют хранением и перекачкой нефти на танкеры в Баньясе. Ещё одна частная фирма занимается логистикой бесконечного круговорота грузовиков.
Пока суммы относительно скромные: оценки ежедневной выручки колеблются от 1 до 2 млн долларов. Тысяча грузовиков, пересекающих пустыню каждый день, перевозят лишь около 5% довоенного иракского экспорта нефти. Но этого достаточно, чтобы все участники процесса оставались довольны, а Ирак получал столь необходимое освобождение хранилищ.
Возрождённый нефтяной коридор через Сирию, долгие годы отрезанную от мира, даст новому режиму в Дамаске стратегический рычаг влияния, когда будет построен новый трубопровод (большая часть старого сирийского трубопровода непригодна или разрушена). Стоимость проекта оценивается минимум в 4 млрд долларов.
Пока всё идёт хорошо
До тех пор, пока Ормуз остаётся закрытым, новый маршрут может стать жизненно важным, а Сирия — превратиться в важный транзитный узел. Блокировка пролива показала нефтяным державам региона, что им необходимо диверсифицировать транспортные сети. Если Сирия сможет быстро модернизировать нефтяную инфраструктуру и построить новые трубопроводы, она может занять выгодное место на энергетической карте мира. Первой задачей станет увеличение ёмкости хранилищ в Баньясе. Если Сирии удастся восстановить собственные месторождения, могут открыться новые рынки, привлекая столь необходимый иностранный капитал. Общая стоимость восстановления страны оценивается минимум в 200 млрд долларов. Но в краткосрочной перспективе Сирия — один из редких выгодоприобретателей войны Ирана.
