Удары по Ирану обернулись стратегическим поражением Китая?

С уничтожением острова Харг — главного нефтяного экспортного терминала Ирана — в результате атаки, возглавленной США, энергетическая «артерия» Китая фактически превратилась в пепел. На протяжении многих лет, игнорируя международные санкции, Китай оставался главным покупателем иранской нефти.

При этом Пекин был крайне выгодным клиентом: он платил значительно ниже рыночной цены и настаивал на расчётах в юанях, чтобы деньги возвращались обратно в китайскую экономику. Китайские «гладкие» торговые предложения убеждали Иран тратить нефтяные миллиарды на закупку китайского военного и телекоммуникационного оборудования — включая «ультрасовременные» радары, которые теперь лежат в руинах, не сумев обнаружить американские удары.

Для Китая ситуация усугубляется тем, что безрассудные ракетные атаки Ирана объединили весь регион против Тегерана — что стало серьёзным ударом по международному престижу Пекина, главного покровителя иранского режима.

Ещё два года назад Китай пользовался огромным влиянием в арабском мире. В марте 2023 года он выступил посредником в нормализации отношений между шиитским Ираном и его суннитским соперником — Саудовской Аравией. Министр инвестиций Саудовской Аравии Халид Аль-Фалих тогда заявил, что наступает многополярный мир, а сотрудничество между странами Персидского залива и Китаем станет «важной частью нового мирового порядка».

Однако спустя год после начала второго президентского срока Дональда Трампа роль Китая в этом «новом порядке» стремительно сокращается.

Проблемы Китая начались вскоре после возвращения Трампа в Белый дом. Его тарифы нанесли серьёзный удар по торговым доходам Пекина. Затем Трамп переключил внимание на растущее влияние Китая в Латинской Америке — начиная с Панамского канала.

Он предупредил правительство Панамы: если оно не обеспечит безопасность стратегически важного канала, это сделают США. Вскоре Верховный суд Панамы расторг договоры с китайской компанией, управлявшей портами на Атлантическом и Тихоокеанском побережьях, лишив Китай возможности в любой момент перекрыть Панамский канал.

Следующей стала Венесуэла. Операция, в ходе которой был захвачен наркобарон, фактически перекрыла Китаю доступ к дешёвой венесуэльской нефти. Кроме того, были уничтожены миллиарды долларов китайского военного оборудования, а влияние Пекина на остатки режима оказалось сведено к минимуму.

Затем настала очередь Гренландии, к которой Китай уже проявлял интерес. Трамп заявил, что контроль над этим огромным островом жизненно важен для обороны США. Несмотря на возмущение европейских элит, обеспокоенных судьбой датской территории, его жёсткая риторика привела к тому, чего он добивался: фактическому суверенитету США над частями острова, необходимыми для противоракетной обороны и освоения ресурсов. Это автоматически исключает любые китайские притязания — нынешние или будущие.

США также перекрыли поставки нефти на Кубу, что стало началом «освобождения» ещё одного ключевого союзника Китая. Вероятно, история завершится не вторжением, а появлением в Гаване нового, более лояльного Вашингтону правительства — просто чтобы сохранить электроэнергию в стране. И это станет очередным геополитическим поражением Пекина.

Картина становится очевидной: от Панамы до Венесуэлы, от Гренландии до Ирана — элементы китайской стратегии рушатся один за другим.

Трамп мыслит масштабно. По мере роста американской добычи нефти Китай лишается не только дешёвых поставок из Венесуэлы и Ирана, но и возможности оплачивать их, печатая юани. Теперь Пекин будет вынужден покупать нефть у американских нефтеперерабатывающих компаний — и платить за неё в долларах.

Совместные усилия Китая и России по замене доллара в качестве мировой резервной валюты фактически провалились. По мере укрепления союзов США с Японией и другими странами Азии Китай теряет партнёров, способных создавать проблемы Вашингтону, и контроль над важнейшими морскими путями.

Иран — не начало, а лишь очередной этап в более широком противостоянии с Китаем. Трамп уже находится на четвёртом или пятом раунде демонтажа китайской стратегической архитектуры по всему миру. Его цель — изменить глобальный порядок в пользу США, что неизбежно означает резкое сокращение влияния коммунистического Китая.

Древний китайский стратег Сунь-цзы говорил: «Побеждать, не вступая в бой, — высшее мастерство войны». И, похоже, когда речь идёт о Китае, одним из лучших учеников Сунь-цзы оказался янгуйцзы — «заморский дьявол» по имени Дональд Дж. Трамп.

P.S. Что думают о нефтяных проблемах Персидского залива в самом Китае, можно узнать из China daily в этом материале.