Во время своей инаугурации Дональд Трамп заявил, что его «самым гордым наследием станет наследие миротворца». Однако, с тех пор он санкционировал военные операции уже в семи странах.
Шесть американских военнослужащих погибли, несколько американских самолётов были сбиты. Инвесторы готовятся к потрясениям на рынках, опасаясь длительных перебоев с поставками нефти. Сам президент говорит, что кампания против Ирана может продолжаться неделями, а госсекретарь Марко Рубио заявил в понедельник, что «самые сильные удары США ещё впереди».
Решение Трампа в пятницу начать войну с Ираном стало самым рискованным шагом его президентства — шагом, который ставит под угрозу жизни американских солдат, может привести к новым жертвам, дестабилизировать один из самых взрывоопасных регионов мира и ударить по его собственным политическим позициям.
Столкнувшись с падением рейтингов и реальной угрозой потери республиканцами контроля над Конгрессом на промежуточных выборах, Трамп ввёл страну в крупнейший военный конфликт со времён вторжения в Ирак в 2003 году.
За чуть более года в Белом доме Трамп санкционировал военные действия в семи странах, несмотря на то что неоднократно обещал избирателям «заканчивать войны, а не начинать их». На инаугурации он уверял, что его «самым гордым наследием станет наследие миротворца».
Несмотря на отсутствие чёткого плана завершения операции, Трамп представляет происходящее как крупный успех. Он признаёт потери среди американцев как неизбежную цену войны, но куда больше говорит о ликвидации верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи, уничтожении военных объектов по всей стране и своей решимости не допустить появления у Ирана ядерного оружия.
Однако вмешательство на Ближнем Востоке уже десятилетиями разрушает политические карьеры американских президентов. Войны в Ираке и Афганистане подорвали популярность Джорджа Буша‑младшего, а проваленная операция Джимми Картера по спасению заложников в Иране в 1980 году до сих пор служит предостережением — и, как отмечают советники, постоянно вспоминается Трампом.
Теперь именно Трамп руководит стремительно расширяющейся военной кампанией в регионе, где история, религия и межфракционные конфликты делают любое вмешательство крайне сложным.
«Президенты обычно избегают таких ситуаций, если только США не были напрямую атакованы», — говорит Барбара Перри, президентский историк из Университета Вирджинии. — «В таких случаях обычно возникает эффект сплочения вокруг флага. Сейчас этого не будет».
Несколько заметных фигур внутри движения MAGA публично осудили решение начать войну, но основная часть сторонников пока остаётся лояльной. Тем не менее союзники президента в частных разговорах признают: политических выгод от ударов по Ирану почти нет, а рисков — огромное количество, включая гибель американцев и рост цен на нефть.
Демократы используют ситуацию, чтобы представить Трампа как лидера, который больше занят внешними авантюрами, чем экономическими проблемами внутри страны.
«Трамп продавал избирателям образ кандидата “Америка прежде всего”, обещал мир, а за 13 месяцев нанёс удары по семи странам и втянул страну в новый бесконечный конфликт», — заявил Кен Мартин, глава Национального комитета демократов. — «Пока он отвлекается на войны и блестящие балы, рабочие семьи платят всё больше из‑за его действий».
Опросы показывают, что большинство американцев не поддерживают удары по Ирану. Согласно CNN, 59% выступают против решения Трампа, а по данным Reuters–Ipsos, лишь 27% одобряют военную кампанию.
Если конфликт пойдёт плохо или Иран погрузится в хаос, республиканским кандидатам на промежуточных выборах придётся решать, дистанцироваться ли от Трампа.
Война также ставит трудные вопросы перед теми, кто претендует на лидерство в партии, осложняя идеологию «Америка прежде всего», лежащую в основе движения.
Бывшая конгрессвумен Марджори Тейлор Грин, порвавшая с Трампом в прошлом году, написала: «Это не то, чем должно было быть MAGA. Позор!» В другом посте она назвала администрацию Трампа «кучкой больных лжецов» и добавила: «Мы голосовали за Америку прежде всего и НОЛЬ войн».
Тем временем Мэттью Бойл, глава вашингтонского бюро Breitbart News, рассказал, что во время его трёхчасового радиошоу в субботу, спустя несколько часов после ударов, слушатели почти не задавали вопросов о войне. Их больше интересовали экономика, иммиграция и преступность. Но он предупредил, что это может измениться в зависимости от развития операции: «Всё зависит от результатов».
Белый дом, заметив первые признаки раскола в движении, начал отвечать на критику справа. Консервативный комментатор Мэтт Уолш написал, что цели США в Иране «мягко говоря, неясны». Пресс‑секретарь Каролайн Левитт заявила, что Трамп обозначил «чёткие цели», направленные на прекращение «жестоких атак и угроз» со стороны Ирана. Уолш остался непреклонен: «Мне казалось, что это плохая идея до начала операции, и я так и сказал. Теперь, когда она началась, я не собираюсь менять мнение».
Удары по Ирану — далеко не первый случай, когда Трамп проверяет пределы терпения своей базы, нарушая обещание держаться подальше от внешних конфликтов. Когда его спросили, будут ли сторонники протестовать после атаки США на Венесуэлу, он ответил коротко: «MAGA — это я. MAGA любит всё, что я делаю».
В последние месяцы движение «Сделаем Америку великой снова» начало раскалываться по ключевым вопросам, включая реакцию Трампа на «файлы Эпштейна» и его неспособность справиться с ростом цен.
Редактор The National Pulse Рахим Кассам считает, что война с Ираном только усилит эти трения. «Я бы так не поступил, но это точно то, что сделал бы Трамп. Он любит завершать то, что его предшественники даже не смогли начать».
По его словам, сторонники Трампа доверяют ему больше, чем любому предыдущему президенту, когда речь идёт о предотвращении потерь среди американцев. Но он опасается, что конфликт никак не помогает решить главную уязвимость Трампа — экономику.
«Люди только начнут чувствовать улучшение экономики к моменту голосования, потому что слишком много времени было потрачено на провалившийся проект DOGE Илона Маска», — сказал он, утверждая, что Маск не смог существенно сократить госрасходы. — «И я согласен с критиками: это серьёзная проблема».
