Председатель КНР Си Цзиньпин приказал своим вооружённым силам быть готовыми к захвату Тайваня к 2027 году. Хотя Соединённые Штаты официально придерживаются политики «стратегической неопределённости» в вопросе того, как они отреагируют на вторжение, и республиканские, и демократические президенты неоднократно заявляли, что Америка будет защищать островное государство.
Пентагон подготовил засекреченную многолетнюю оценку того, как может развиваться такой конфликт, — документ под названием Overmatch. Это всесторонний анализ военной мощи США, выполненный Управлением чистой оценки Пентагона и в последний раз переданный высшему руководству Белого дома в течение прошлого года. В нём подробно описываются возможности Китая по уничтожению американских истребителей, крупных кораблей и спутников, а также указываются уязвимые места в цепочках военных поставок США. Ранее детали этого документа не публиковались.
Картина, которую он рисует, едина и тревожна. Пит Хегсет, ныне министр обороны, в прошлом году заявил, что в военных играх Пентагона против Китая «мы проигрываем каждый раз». Когда высокопоставленный чиновник по национальной безопасности администрации Байдена получил доклад Overmatch в 2021 году, он побледнел, осознав, что «на каждый наш козырь у китайцев есть запасной вариант — и ещё один», — рассказал один из присутствовавших при этом чиновников.
Этот анализ показывает нечто более тревожное, чем возможный исход войны за Тайвань. Он демонстрирует чрезмерную зависимость Пентагона от дорогих и уязвимых систем вооружений — в то время как противники разрабатывают дешёвые и технологически продвинутые средства поражения. И он фиксирует многолетний спад способности США выигрывать затяжную войну с крупной державой.
Военные игры могут ошибаться, а аналитики — переоценивать возможности противника. Но этот более широкий вывод игнорировать нельзя. Почти через четыре десятилетия после победы в холодной войне вооружённые силы США плохо подготовлены к современным глобальным угрозам и революционным технологиям.
Это древний и хорошо знакомый сценарий. Несмотря на многочисленные предупреждения, военные и политические лидеры, воспитанные на устоявшихся представлениях, тактике и оружии, не успевают адаптироваться к изменениям. Будь то французская армия в 1940 году, застрявшая за линией Мажино, или российские бронетанковые соединения в Украине в 2022 году, уничтоженные ракетами Javelin, результат всегда катастрофичен для той стороны, которая не готова отказаться от старых концепций, принять новое оружие и пересмотреть способы ведения войны.
Именно в таком положении рискуют оказаться Соединённые Штаты. Администрация Трампа намерена увеличить оборонные расходы в 2026 году до более чем 1 триллиона долларов. Значительная часть этих средств будет потрачена впустую — на возможности, которые лишь усиливают наши слабости, а не укрепляют сильные стороны.
Глобальные последствия могут быть крайне тяжёлыми. США не всегда использовали свою военную мощь эффективно или справедливо. Но сильная Америка была ключевым фактором мира, в котором свобода и процветание стали более распространёнными, чем почти в любой другой период человеческой истории. Западная Европа, Япония и Южная Корея сегодня являются процветающими демократиями — отчасти благодаря американской силе. Мир, в котором тоталитарный Китай достигает военного превосходства в Азии, а Россия чувствует себя свободной угрожать Европе, сделает американцев беднее и поставит под угрозу демократии по всему миру. Это перспектива, которой мы обязаны решительно противостоять.
Что пошло не так с американской армией
В этом специальном выпуске Sunday Opinion редакционная коллегия анализирует, что именно пошло не так с вооружёнными силами США — в технологическом, бюрократическом, культурном, политическом и стратегическом измерениях — и как создать актуальную и эффективную армию, способную сдерживать войны там, где это возможно, и выигрывать их там, где это необходимо.
Новая реальность проявилась во многих местах — особенно в Украине после российского вторжения в 2022 году. Изобретательные украинские силы нейтрализовали некогда грозный Черноморский флот России с помощью небольших дистанционно управляемых катеров, начинённых взрывчаткой. Многие из самых ценных российских стратегических бомбардировщиков были серьёзно повреждены или уничтожены в июне небольшими украинскими дронами, тайно доставленными в страну и запущенными по авиабазам, расположенным вплоть до Сибири.
На востоке Украины дроны, стоимость производства которых обычно составляет несколько сотен долларов и которые Украина и Россия теперь выпускают миллионами, превратили поле боя в «гибрид “На Западном фронте без перемен” и “Бегущего по лезвию”», как отметил обозреватель по национальной безопасности Макс Бут.
Чтобы понять, куда уходят американские оборонные деньги, достаточно взглянуть на новейший авианосец США — Gerald R. Ford, впервые вышедший на боевое дежурство в 2022 году после более чем десяти лет строительства и задержек. Корабль оснащён новыми технологиями — включая усовершенствованные ядерные реакторы и электромагнитные катапульты для запуска самолётов, — что делает его более эффективным по сравнению с авианосцами класса Nimitz, которые он должен заменить. Цена вопроса — около 13 миллиардов долларов за один корабль. И это без учёта авиации на борту и кораблей охранения, необходимых для его защиты.
Такая огневая мощь эффективна, если вы собираетесь воевать с относительно бедной и слабой страной — например, с Венесуэлой. Но «Форд», развернутый в Карибском бассейне, смертельно уязвим для новых форм нападения. За последние годы Китай накопил арсенал примерно из 600 гиперзвуковых вооружений, способных летать со скоростью в пять раз выше скорости звука и крайне сложных для перехвата. Другие страны располагают малошумными дизель-электрическими подводными лодками, способными потопить американские авианосцы.
В военных играх, подобных тем, что описаны в докладе Overmatch, корабли класса Ford часто уничтожаются. Тем не менее ВМС США планируют построить как минимум девять таких авианосцев в ближайшие десятилетия. При этом Соединённые Штаты до сих пор не развернули ни одной гиперзвуковой ракеты.
Уязвимости нарастают
Рассмотрим также возможность российской атаки на государство — члена НАТО, например Эстонию. Имеются признаки того, что Москва уже отрабатывает такие сценарии, включая перерезание подводных кабелей, от которых зависят силы НАТО. Россия быстро учится в «лаборатории войны» в Украине. В этом году украинские войска захватили российский дрон, собранный из коммерчески доступных компонентов, который мог автономно наводиться на цель — фактически аналог серийной крылатой ракеты.
Под угрозой находятся не только наши союзники. Китай установил вредоносное программное обеспечение в компьютерных сетях, управляющих электросетями, системами связи и водоснабжением американских военных баз. Эта сложная киберкампания, проведённая при поддержке государства хакерской группой Volt Typhoon, угрожает способности армии США перебрасывать войска и вооружения в случае кризиса в Тихоокеанском регионе и может затронуть гражданское население. Американские специалисты по кибербезопасности с трудом находят и устраняют это ПО.
Почему же сменявшие друг друга администрации — и республиканские, и демократические — продолжали инвестировать в устаревший способ ведения войны?
Одна из причин — инерция в Конгрессе и Пентагоне. Каналы финансирования оружейных программ глубоки и трудно перенаправляемы. Закрепившаяся олигополия из пяти крупных оборонных подрядчиков (в начале 1990-х их было 51) заинтересована в продаже Пентагону всё более дорогих версий тех же кораблей, самолётов и ракет.
Другой фактор — военная культура. Старшие офицеры, как правило, привязаны к технологиям и тактике, на которых они строили свою карьеру. Когда генерал Дэвид Бергер, будучи командующим Корпуса морской пехоты, в 2020 году решил отказаться от танков — тяжёлых в транспортировке и обслуживании — ради более лёгких и манёвренных сил, способных эффективнее противостоять Китаю, ему пришлось преодолеть жёсткое институциональное сопротивление. Генерал Бергер был прав: война в Украине показала, насколько уязвимыми стали танки.
Есть и концептуальный провал: вера в то, что более сложное всегда лучше. Десятилетиями американская армия опиралась на уникальные, высокотехнологичные и чрезвычайно дорогие системы. Это имело смысл, когда основным противником был Советский Союз, следовавший аналогичному подходу, что позволяло Западу экономически его изматывать. Но проблема сложных и дорогих вооружений в том, что их почти невозможно быстро производить или закупать в больших количествах.
Армия США хочет развернуть собственные малые дроны — не по несколько сотен долларов за штуку, как в Украине, а более сложную версию того же оружия стоимостью в десятки тысяч долларов. Неудивительно, что производство такой версии занимает гораздо больше времени.
Что делать дальше
Традиционные вооружения — артиллерийские снаряды, корабли и самолёты — по-прежнему будут играть ключевую роль в будущих войнах. Но оборонная промышленность США утратила способность производить их в нужных объёмах и темпах. В случае войны с Китаем Соединённые Штаты быстро исчерпают запасы критически важных боеприпасов, о чём предупреждал советник по национальной безопасности администрации Байдена Джейк Салливан.
Сообщается, что в этом году Пентагон израсходовал около четверти всех своих запасов высотных противоракетных перехватчиков, помогая защищать Израиль от иранских баллистических ракет. И это была война, продолжавшаяся всего 12 дней. Спустя три года войны в Украине США по-прежнему не способны производить достаточное количество ракет Patriot, чтобы удовлетворить потребности Киева.
Американские вооружённые силы десятилетиями сопротивлялись изменениям. В Пентагоне не было по-настоящему сильного министра обороны, готового навязать болезненные решения, с тех пор как в 2011 году этот пост покинул Роберт Гейтс. Эштон Картер, занимавший должность министра обороны при Обаме и одним из первых получивший доклад Overmatch, запустил несколько пилотных реформ, но с ограниченным эффектом. Джон Маккейн годами бил тревогу в Конгрессе — и безрезультатно.
Есть признаки, что нынешняя администрация всё же готова к переменам. Армия отменила небезопасный и ненадёжный лёгкий танк M10 Booker и ряд других проблемных программ. Белый дом настаивает на реформе системы закупок вооружений. Однако Хегсет в основном запомнился управленческим хаосом, чистками в офицерском корпусе и утечками разведданных, которые в нормальной администрации давно бы стоили ему поста. Использование президентом Трампом армии для внутренних развертываний и незаконных антинаркотических операций — это не те изменения, которые нам нужны.
Трансформация армии — долгосрочный процесс. Хаотичные первые месяцы второго срока Трампа продемонстрировали опасность неправильного использования военной силы и отвлекли внимание от срочности реформ. Стратегические вызовы, стоящие перед США — растущий Китай, реваншистская Россия, кибер- и биоугрозы, усиленные искусственным интеллектом, — переживут эту администрацию. И хотя ни один из них не может быть побеждён исключительно военной силой, все они требуют наличия убедительной американской военной мощи как основы международного порядка и безопасности свободного мира.
В краткосрочной перспективе преобразование американской армии может потребовать дополнительных расходов — прежде всего для восстановления промышленной базы. При этом доля оборонных расходов в экономике США сегодня составляет около 3,4 процента ВВП — почти на самом низком уровне за более чем 80 лет, даже с учётом недавнего увеличения при Трампе.
Более безопасный мир почти наверняка потребует большего военного вклада от союзников — Канады, Японии и Европы, которые долгие годы полагались на американских налогоплательщиков. Промышленный потенциал Китая можно уравновесить только за счёт объединения ресурсов союзников и партнёров по всему миру.
В конечном счёте национальная безопасность США зависит не столько от гигантских новых бюджетов, сколько от более разумных инвестиций. Масштабные траты на традиционные символы мощи грозят обделить истинные источники американской силы: неустанные инновации, быструю адаптацию и готовность отказываться от устаревших предположений.
Важно подчеркнуть: Соединённым Штатам нужна более сильная армия прежде всего для сдерживания будущих войн, а не для их начала.
Восстанавливая военную мощь, мы должны вести дипломатию с противниками — и одновременно готовиться к худшему. Сдерживание войны — первая цель любой успешной стратегии предотвращения затяжных конфликтов, и устранять свои слабости нужно до того, как враги решат ими воспользоваться.
Президент Трамп и его администрация получили последние предупреждения из доклада Overmatch. Необходимость перемен срочна. Вопрос лишь в том, успеем ли мы сделать это вовремя.
