Газета Die Zeit запустила онлайн-поисковую систему для архивов Национал-социалистической немецкой рабочей партии (NSDAP), впервые сделав информацию о нацистском членстве легко доступной. Для многих немцев это буквально перевернуло жизнь, так как они были убеждены в непричастности своих родителей к преступлениям нацизма. Нам кажется, что нынешнему поколению было бы интересно узнать — нажатием кнопки, через дата-центр архивов — правду о прошлом своих предков в коммунистической и других непопулярных ныне партиях. В Прибалтике, как только заводишь соответствующий разговор, узнаешь, что предки, якобы, были борцами с коммунизмом. Но верится в это с большим трудом.
Олаф Кёндген, 64‑летний немец, специалист по правам человека, много лет живущий во Франции, недавно узнал о себе то, чего никогда не ожидал: он — сын члена НСДАП. Как и многие современные немцы, он знал о прошлом своей семьи лишь в самых общих чертах. Всё изменилось, когда газета Die Zeit запустила онлайн‑поисковик по архивам Национал‑социалистической немецкой рабочей партии — впервые сделав данные о членстве в партии легко доступными.
Редакция Die Zeit говорит о «необычайном отклике»: миллионы запросов, тысячи репостов, сотни комментариев. Исторический редактор Кристиан Штаас объясняет это сочетанием двух факторов:
- прошло достаточно времени;
- технологии наконец позволяют людям самостоятельно искать правду.
После 1945 года большинство немцев видели себя прежде всего жертвами, а не участниками или свидетелями преступлений режима. Теперь, когда поколение очевидцев уходит, многим легче задавать неудобные вопросы и проверять семейные легенды.
Личная история Кёндгена
Отец Олафа, Эрнст, умер, когда сыну было 16. В семье его фигура обросла мифами — как это часто бывает, когда ребёнок рано теряет родителя. Кёндген знал, что отец вырос в строгой католической семье, что его дед Людвиг вступил в НСДАП в мае 1933 года, разделяя чувство унижения после Версальского договора, характерное для многих ветеранов Первой мировой.
Он также знал, что отец добровольно пошёл на фронт. Но только теперь выяснилось: Эрнст вступил в НСДАП 1 сентября 1939 года, в день начала войны. Это стало для Кёндгена шоком.
Он говорит:
«Я всегда думал, что он хотел вырваться из авторитарного дома, уйдя в вермахт. Теперь понимаю: возможно, он был искренне убеждён в идеологии и считал войну справедливой».
Это полностью изменило его взгляд на прошлое семьи.
Другие истории: когда прошлое возвращается
Нико Карстен, 56‑летний инженер‑эколог, узнал, что его бабушка Ирмгард Россберг вступила в НСДАП в 1937 году. Он вспоминает её как властную женщину, чьи расистские высказывания вызывали постоянные конфликты в семье.
Карстен говорит, что интерес к семейной истории усилился на фоне роста популярности партии «Альтернатива для Германии», которая призывает «поставить точку» в обсуждении нацистского прошлого.
«Это пугает. История показывает, чем заканчивается расистское мышление».
Почему люди вступали в НСДАП
Историки отмечают:
- мотивы варьировались — от убеждённости до карьеризма;
- доказательств принудительного вступления нет;
- членство не было обязательным для участия в преступлениях режима, но массовость партии создавала ощущение легитимности.
НСДАП вела педантичные архивы. В конце войны около 50 тонн карточек вывезли из Мюнхена на бумажную фабрику, где их чудом не уничтожили. Позже американцы перевезли архив в Берлин для денацификации. В 1990‑е документы передали Федеральному архиву Германии, а микрофильмы — Национальному архиву США, который в феврале выложил их онлайн.
Из‑за строгих немецких законов о защите данных доступ к архивам был затруднён. Инструмент Die Zeit впервые сделал поиск простым и массовым.
Новая честность: переосмысление Erinnerungskultur
Сюзанна Байер, редактор Der Spiegel и автор книги Cornflower Blue о поиске правды о поколении своих бабушек и дедушек, считает, что Германии пора пересмотреть свою «культуру памяти».
Она говорит:
«Большинство немцев питают иллюзии о своих семьях. Мы знаем о главных преступниках, но когда речь заходит о собственных родственниках, это слишком болезненно».
Байер подчёркивает: нацисты сознательно стремились вовлечь как можно больше немцев, чтобы сделать общество соучастником и удерживать его страхом перед поражением и возмездием.
«Почти каждый немец с предками, жившими в ту эпоху, должен предполагать, что его семья была вовлечена».
«Никогда снова» как личная миссия
Кёндген, который теперь знает ещё о пяти родственниках — членах НСДАП, говорит, что его работа в Совете Европы основана на послевоенном принципе «никогда снова».
«Вы не найдёте более убеждённого европейца, чем я. Европейское сотрудничество — лучший способ предотвратить повторение подобного».
