Фильм The Bride! («Невеста!»), снятый Мэгги Джилленхол, задуман как полу‑сатирическая версия классической картины Джеймса Уэйла The Bride of Frankenstein (1935), которую многие считают лучшим фильмом о монстрах 1930‑х годов.
Автор статьи отмечает, что спустя полвека после Young Frankenstein Мела Брукса наконец появилась новая интерпретация истории, сосредоточенная на образе Невесты. В фильме даже есть новая вариация музыкального номера «Puttin’ on the Ritz». Однако критик считает, что попытка Джилленхол создать пародию получилась неровной, тяжеловесной и «сшитой из разнородных кусков», как неудачный Frankenstein‑монтаж.
Структура фильма и сюжетная рамка
Картина начинается с чёрно‑белой вставки — своеобразного обрамления, которое повторяется на протяжении всего фильма. В этих сценах дух Мэри Шелли (её играет Джесси Бакли) обращается к зрителю из загробного мира. Она рассказывает, что с момента своей смерти копила силы и теперь, в 1936 году, может управлять сознанием женщины по имени Айда (её тоже играет Бакли). Айда работает под прикрытием в Чикаго, изображая легкомысленную девушку, чтобы добыть информацию на мафиози. Под влиянием Шелли Айда ведёт себя всё более безумно, погибает, упав с лестницы, и оказывается в могиле — но ненадолго.
Возвращение к жизни и знакомство с монстром
Это делает её идеальной кандидаткой для одинокого монстра. Версия Франкенштейна в исполнении Кристиана Бэйла — существо примерно 117 лет, отчаянно ищущее себе спутницу. Он приходит к доктору Эйфрониус (Аннетт Бенинг), которая экспериментирует с оживлением мёртвых животных, и просит помочь ему в поиске «подходящей женщины». Он даже готов сам выкопать тело.
Айда оживает в лаборатории и становится Невестой — или просто «Фрэнком», как она называет монстра. Но её поведение — смесь кашля чёрной слизи, бессвязных выкриков и хаотичных движений — превращает её в центральную, но крайне раздражающую фигуру фильма. Критик пишет, что её чрезмерная игра сталкивается с чрезмерной режиссурой Джилленхол, создавая эффект «Гинденбурга, врезающегося в „Титаник“».
Стиль, подача и проблемы фильма
Джилленхол, по мнению автора, стремится создать панк‑рок‑версию классической истории, но результат больше напоминает чрезмерно театральный кабаре‑номер. Невеста — смесь Кэтрин Хепбёрн, Марлен Дитрих, Бетт Дейвис и Наташи Лионн. Она говорит без остановки, меняет акценты, размахивает руками, изображает «освобождённую женщину», которая презирает патриархат. В какой‑то момент она даже выкрикивает «Me too!». Но критик считает, что подобные героини давно стали нормой, и Джилленхол пытается выдать за новаторство то, что уже давно не является таковым.
Невеста ведёт Фрэнка в «феминистский убийственный рейд», а за ними охотятся два детектива — персонажи Питера Сарсгаарда и Пенелопы Крус, которые, по мнению критика, играют так, будто находятся в нуар‑фильме, а не в абсурдной комедии. В какой‑то момент фанаты, переодетые в Невесту, устраивают хаос, стреляя в воздух, как мультяшный Йосемити Сэм.
Критик отмечает, что Невеста выглядит не как бунтарка, а как эгоцентричная дива, уверенная, что ломает нормы, хотя на деле просто вызывает неловкость. Бэйл, которого называют одним из лучших актёров своего поколения, большую часть фильма лишь ошарашенно наблюдает за её выходками.
Музыкальные номера и финальная критика
Фрэнк, увлечённый старомодными мюзиклами, мечтает танцевать в смокинге, как кинозвезда в стиле Фреда Астера (которого играет Джейк Джилленхол). Он случайно встречает его на вечеринке в Нью‑Йорке и организует массовый танцевальный номер «Puttin’ on the Ritz», стилизованный под клип 1980‑х.
Критик напоминает, что в Young Frankenstein этот номер был блестящим, но здесь он лишь подчёркивает, что Мэгги Джилленхол, чья единственная предыдущая режиссёрская работа — мрачная драма The Lost Daughter (2021), вряд ли войдёт в число великих комедиографов. Автор завершает статью шуткой: кинотеатры могли бы продавать факелы и вилы, чтобы зрители могли «охотиться на монстра», которого Джилленхол выпустила на публику.
