Пока западные страны сокращают помощь Африке в сфере здравоохранения, Китай так не делает. Почему?
Названная в честь покойного президента Замбии, университетская клиника имени Леви Мванавасы на окраине Лусаки гордо несёт на фасаде английские слова «China Aid» — и тем самым выдаёт настоящего благодетеля. Больницу построил Китай, он же в 2020 году профинансировал расширение, увеличившее её мощность более чем в пять раз и превратившее в одну из крупнейших и лучших медицинских учреждений Замбии. Здесь постоянно работает ротационная бригада китайских врачей. В стране, десятилетиями зависевшей от западной медицинской помощи, этот госпиталь — наглядное доказательство того, что за влияние теперь борется другая сверхдержава. На фоне сокращения западной помощи многие задаются вопросом: сможет ли и захочет ли Китай заполнить образовавшуюся пустоту?
В глобальной борьбе Китая за политическое влияние здравоохранение играет важную роль. Запуская мегапроект «Пояс и путь» (BRI), Си Цзиньпин говорил не только о строительстве дорог и портов — он обещал и китайскую поддержку медицинских проектов.
Официально Пекин не публикует ежегодных данных о расходах на медицинскую помощь. По оценкам Института оценки здоровья и метрик Университета Вашингтона, после всплеска в период ковида объёмы вернулись к нескольким сотням миллионов долларов в год — сумма средняя по меркам богатых стран и значительно меньшая, чем несколько миллиардов, которые продолжают тратить США (даже после серьёзных сокращений, объявленных президентом Трампом в этом году). Однако китайская медицинская помощь тщательно нацелена на страны, где Пекин рассчитывает получить коммерческие или стратегические дивиденды.
Одна из таких стран — Замбия, богатая медью и кобальтом. Китай вложил миллиарды долларов в замбийские шахты. В сентябре 2025 года китайская госкомпания договорилась вложить ещё 1,4 млрд долларов в модернизацию железной дороги Тазары длиной 1860 км, соединяющей Замбию с танзанийским портом Дар-эс-Салам на берегу Индийского океана. Эта дорога, построенная Китаем ещё в 1970-х, стала центральной темой визита в Замбию премьера Госсовета КНР Ли Цяна — самого высокопоставленного китайского гостя в этой стране за последние 18 лет.
Ещё несколько лет назад трудно было представить, что Китай провозгласят мировым лидером в сфере здравоохранения. В начале 2020 года его репутация сильно пострадала из-за первоначальных попыток скрыть вспышку ковида в Ухане (хотя геном вируса был быстро опубликован). Представители ВОЗ, расследовавшие происхождение вируса, работали под жёстким контролем, и Пекин до сих пор крайне неохотно говорит на эту тему. Тем не менее пандемия дала Китаю возможность заметно улучшить имидж в глазах развивающихся стран. Он щедро поставлял вакцины и средства защиты.
По данным исследовательской группы AidData (Колледж Уильяма и Марии, США), китайская помощь, связанная с ковидом, в 2020–2022 годах превысила 4,6 млрд долларов — больше, чем у США (4,1 млрд) и Германии (3,6 млрд).
В странах-получателях это вызвало благодарность: в Тропической Африке 36 % опрошенных AidData лидеров госсектора, НКО и бизнеса заявили, что стали относиться к Китаю как к партнёру по развитию гораздо позитивнее; лишь 6 % ответили обратное.
Доказать прямую политическую отдачу сложно, но показательно: почти все африканские страны (включая Замбию) за последние пару лет официально поддержали позицию Китая по Тайваню, включая формулировку о праве Пекина использовать «все необходимые меры» для «воссоединения».
После пандемии Китай заметно усилил присутствие в глобальном здравоохранении. На майской ассамблее ВОЗ 2025 года китайская делегация была почти вдвое больше, чем в 2019-м, в 4 раза больше индийской и в 2,5 раза больше американской (до второго прихода Трампа к власти и объявления о выходе США из ВОЗ в январе 2026 года). Китай пообещал 500 млн долларов в фонды ВОЗ на ближайшие пять лет — при отсутствии США это сделает его крупнейшим государственным донором. Однако сумма вполне ожидаемая для экономики такого размера; для сравнения: Фонд Билла и Мелинды Гейтс сейчас обеспечивает почти 11 % бюджета ВОЗ, а Китай — лишь 2,8 %.
Китайская помощь страдает от слабой координации между ведомствами. Созданное в 2018 году Агентство по международному сотрудничеству в целях развития остаётся небольшим и не обладает серьёзным бюрократическим весом. Как отмечает доктор Руби Ван из консалтинговой фирмы LINTRIS Health,
Китай не заявляет, что намерен полностью заменить Запад. Его подход остаётся «фрагментарным, оппортунистическим и экспериментальным», главной целью по-прежнему является максимизация политических и экономических выгод.
Пример — Замбия. До недавнего времени США обеспечивали более 80 % финансирования борьбы с ВИЧ в стране и планировали выделить в 2025 году свыше 360 млн долларов, пока Трамп не отменил эти обязательства. По американским же оценкам, до сокращений помощь США составляла треть всех государственных расходов Замбии на здравоохранение. На этом фоне китайская поддержка выглядит символической: 20 ноября 2025 года Китай пообещал 3,5 млн долларов на профилактику ВИЧ в ЮАР, а в Замбии подарил 5000 тест-систем стоимостью в несколько тысяч долларов.
При этом именно в Замбии видно, как попытки Пекина нарастить мягкую силу через медицинскую помощь могут быть перечёркнуты другими его действиями. В феврале 2025 года прорыв дамбы на китайской медной шахте привёл к масштабному выбросу токсичных отходов и громкому политическому скандалу. Президент Хакаинде Хичилема пришёл к власти в 2021 году во многом на волне народного гнева из-за коррупции и чрезмерных заимствований у Китая при прежнем правительстве. Тем не менее даже он считает китайские инвестиции критически важными для экономики страны.
Вашингтон это прекрасно понимает. В сентябре 2025 года администрация Трампа опубликовала стратегию «America First Global Health Strategy», в которой заявляет, что США остаются «мировым лидером в здравоохранении» и что американская медицинская помощь, особенно в Африке, может стать «важным противовесом Китаю». Документ предлагает новый подход: направлять помощь преимущественно через правительства стран-получателей, чтобы «максимально усилить влияние на двусторонние отношения». Иначе говоря, бывшая сверхдержава в области медицинской помощи теперь копирует китайский сценарий.
