Ещё двадцать лет назад эквадорское производство креветок было кустарным промыслом, едва не уничтоженным эпидемией «белой пятнистости». Сегодня страна обгоняет Индию, Вьетнам и Индонезию вместе взятые, поставляя креветок на 8 миллиардов долларов в год, а тарифная война Трампа с Индией лишь укрепила её позиции на рынке США. Единственная проблема нового креветочного гиганта — уже не болезни, а перепроизводство.
Производство креветок в Эквадоре — воплощение принципов «бережливого производства». Дельта реки Гуаяс, сердце страны аквакультуры, вся покрыта мозаикой из огромных прямоугольных прудов. В солоноватой воде скрываются миллиарды полупрозрачных тел. Личинки выращивают в тепличных инкубаториях, откармливают в открытых прудах, засасывают спецтехникой прямо в грузовики и везут на упаковочные фабрики, где продукцию замораживают.
Здесь неустанно охотятся за любой неэффективностью. Контейнеры, набитые брикетами креветок «HOSO» (с головой, в панцире), пересекают океаны — в основном с востока на запад через Тихий океан. «Это как настоящий завод», — говорит Вольфганг Хартен из компании Grupo Almar, второго по величине производителя в стране.
Завод, работающий на пределе возможностей
И этот «завод» работает на пределе своих мощностей. Поставки выросли вчетверо за последнее десятилетие. В 2020 году Эквадор обошёл Индию, став крупнейшим в мире экспортёром креветок. В прошлом году страна продала креветок более чем на 8 миллиардов долларов — больше, чем Индия, Вьетнам и Индонезия вместе взятые. Некогда нефтяная держава, Эквадор превратился в «рыбно-креветочное государство». Отрасль обеспечивает работой около 1,6% населения страны и формирует 6% ВВП — это больше, чем автопром вносит в экономику Германии. Именно в этой отрасли развились самые передовые технологии страны. Грузовики, перевозящие креветок, сопровождает вооружённая охрана. Для жителей прибрежных общин работа на заводе по переработке креветок — это билет в средний класс.
От кустарного промысла — к катастрофе и возрождению
Так было не всегда. Когда в 1960-х годах Эквадор начал выращивать креветок, это было кустарное занятие. Litopenaeus vannamei, более известная как королевская, или белоногая, креветка, — вид, родной для Латинской Америки. Фермеры собирали дикие личинки прямо в зарослях мангровых деревьев неподалёку. Селекцией мало кто занимался всерьёз. Прибыль была достаточно высокой, чтобы стимулировать расширение производства, — но ценой немалых потерь. К 2000 году вырубка мангровых лесов уполовинила их площадь в стране. Глобальная вспышка болезни «белой пятнистости» разорила множество фермеров, уничтожила 95% креветок в заражённых прудах и сократила производство на 70% за два года.
Разные ответы на одну и ту же болезнь
Азиатские конкуренты Эквадора ответили на эпидемию интенсификацией производства. Пруды заполнялись с плотностью посадки до 300 креветок на квадратный метр. Личинок изолировали в лабораториях, чтобы гарантировать, что они никогда не сталкивались с «белой пятнистостью». Антибиотики стали обычной практикой. Эквадор пошёл прямо противоположным путём. Вместо того чтобы пытаться полностью искоренить болезнь, местные производители научились с ней сосуществовать. Пруды заселяли с плотностью в десять раз ниже, чем в Азии. Личинок разводили от особей, выживших после «белой пятнистости» и приобретших к ней устойчивость. От антибиотиков постепенно отказались.
Технологическая революция на воде
Страна также активно совершенствовала технологии. Начиная с 2010-х годов волны инноваций вывели местные фермерские хозяйства на передовой рубеж морских технологий. Многие фермеры в Азии до сих пор дважды в день выходят в лодке, чтобы забросить в воду мешок с кормом. В Эквадоре же используют автоматические кормушки, сбрасывающие гранулы корма каждые три минуты. Подводные микрофоны фиксируют характерный щёлкающий звук жующих ракообразных, чтобы понять, насколько они насытились. В зависимости от скорости поедания корма его состав корректируется для следующего цикла кормления, объясняет Андрес Ривадулья из компании-производителя кормов BioMar. Аэраторы насыщают каждый пруд кислородом, а механическая фильтрация снижает загрязнение воды.
Результат — впечатляющий
Результаты оказались феноменальными. Сочетание более здоровых креветок и передовых технологий означает, что, хотя продуктивность в Эквадоре ниже, чем, скажем, в Таиланде или Индонезии, показатель выживаемости значительно выше. Около 95% креветок в Эквадоре собирают живыми — против едва ли 80% в Азии, отмечает Горьян Николич из голландского банка Rabobank. Минимизация вспышек заболеваний снижает издержки и стабилизирует урожайность. Помогает и то, что выращивается местный, «родной» вид. Компания Grupo Almar успевает провести шесть циклов выращивания в год по 50 дней каждый — почти вдвое быстрее конкурентов из Индии и Вьетнама. Всё это способствовало консолидации отрасли и интеграции семейных фермерских хозяйств в крупные, хорошо капитализированные корпорации.
Геополитика тоже сыграла на руку
Южноамериканцам помогла и геополитика. Эквадор уже давно является крупнейшим поставщиком креветок в Евросоюз и Китай. Но долгое время стране никак не удавалось закрепиться на рынке Северной Америки, где доминировала Индия. И тут в игру вступил Дональд Трамп. Формально возмущённый закупками Индией российской нефти, в прошлом году он ввёл против индийских товаров пошлину в 50%. Столкнувшись с совокупной пошлиной почти в 60% на индийские креветки против всего 10% на эквадорские, импортёры в США массово переключились на нового поставщика. Теперь американцы потребляют больше креветок из Эквадора, чем из любой другой страны; Эквадор сохранил лидерство даже после того, как в начале этого года пошлины для Индии были смягчены.
Не переусердствовать
На деле главная проблема сейчас — вовсе не болезни, а перепроизводство. После восстановления от эпидемии «белой пятнистости» фермеры наращивали выпуск на 15% в год. Это буквально захлестнуло рынки, обвалив цены до рекордно низких уровней. В мае килограмм креветок на фермах Эквадора стоил 2,40 доллара — против 2,99 доллара в Индии и 5,32 доллара в Китае. Чтобы защитить собственных производителей, Китай периодически вводит ограничения на импорт, ссылаясь на фитосанитарные соображения. Импортные пошлины Бразилии носят заградительный характер. Мексика жалуется на контрабанду. Добавляет проблем и изменение климата, которое, как ни парадоксально, лишь усиливает переизбыток предложения: повышая температуру у тихоокеанского побережья, феномен Эль-Ниньо вредит другим культурам, но при этом стимулирует рост креветок, которые обожают тепло.
Ставка на спрос
Поэтому главный приоритет отрасли сейчас — стимулировать спрос. Балканы и страны Персидского залива рассматриваются как перспективные рынки для продукции HOSO. Компании начинают выпускать более маржинальную продукцию для американских потребителей — очищенные и панированные креветки. Сети быстрого питания продвигают бургеры с креветками, а маркетологи расхваливают пользу для здоровья блюд на основе креветок — севиче, темпуры, ризотто. «Лучший способ начать день — это омлет с креветками», — говорит Хосе Антонио Кампосано из Национальной палаты аквакультуры, эквадорского отраслевого объединения. Похоже, это работает: спрос действительно растёт. Но креветочным королям Эквадора этого явно мало.
