За несколько месяцев 2026 года в Евросоюзе произошла серия инцидентов на предприятиях и объектах, связанных с оборонным производством. В марте в Чехии был подожжен объект производителя военных дронов, в августе взорвался болгарский завод боеприпасов, а через три дня — итальянское предприятие KNDS Ammo Italy.
Доказательств единой российской операции пока нет. Но есть обстоятельство, которое заставляет европейские спецслужбы смотреть на эти события гораздо внимательнее: Россия уже имеет доказанную историю диверсий против европейской оборонной промышленности. На первый взгляд это три совершенно разные истории. 20 марта в чешском Пардубице загорелся объект компании LPP Holding, связанный с производством беспилотных систем и военной электроники. Полиция сразу стала рассматривать пожар как преднамеренный поджог, а затем — как возможный террористический акт. В результате были задержаны подозреваемые в нескольких странах.
10 августа пожар и последующие взрывы произошли на объекте болгарской оборонной компании EMCO возле Белницы в муниципалитете Трявна. Около 300 человек были эвакуированы. Погибших и пострадавших не было. Компания заявила, что человеческая ошибка не рассматривается как причина происшествия. При этом министр внутренних дел Болгарии заявил, что на тот момент признаков внешнего вмешательства не обнаружено.
13 августа мощный взрыв произошел уже в Италии — на предприятии KNDS Ammo Italy в Коллеферро, примерно в 40 километрах к юго-востоку от Рима. Сначала возник пожар, затем взорвался участок предприятия. По предварительным данным, очаг находился в районе прессования пороха. Все 24 находившихся на смене работника были эвакуированы, никто не погиб и не пострадал.
Получается три серьезных инцидента на оборонных объектах ЕС за пять месяцев 2026 года, причем два взрыва произошли всего через три дня. Но это не означает, что Европа столкнулась с «серией российских взрывов».
Сколько таких случаев было на самом деле?
Здесь необходима осторожность. Если считать только крупные публично подтвержденные в 2026 году случаи пожаров, поджогов и взрывов непосредственно на предприятиях оборонной промышленности ЕС, то на 15 августа можно уверенно говорить как минимум о трех эпизодах:
- Чехия, 20 марта — Pardubice/LPP Holding: преднамеренный поджог;
- Болгария, 10 августа — EMCO: пожар и взрывы;
- Италия, 13 августа — KNDS Ammo Italy: пожар и взрыв.
Это скорее минимальная оценка, чем полноценная статистика. Единого общеевропейского реестра подобных происшествий нет, а часть аварий на оборонных предприятиях вообще не получает международной огласки. Кроме того, есть события, которые не стоит механически смешивать с промышленными авариями.
В конце июля масштабные лесные пожары во Франции угрожали целому кластеру предприятий оборонной и аэрокосмической промышленности в районе Бордо. В зоне риска оказались объекты Airbus, Thales, ArianeGroup, Dassault Aviation, MBDA и Safran. Некоторые предприятия были временно закрыты или перевели работу в резервный режим. Это был природный пожар, а не атака на ВПК.
В августе в Германии на аэродроме Лейпцига был обнаружен дрон с взрывчаткой неподалеку от украинского грузового самолета, перевозившего боеприпасы и авиационное топливо. Немецкие власти рассматривают этот эпизод как возможную часть более широкой гибридной угрозы. Но это опять же не взрыв на оборонном заводе. Поэтому корректнее говорить не о «десятках взорванных заводов», а о нескольких серьезных инцидентах вокруг европейской оборонной инфраструктуры, часть которых уже расследуется как возможные диверсии.
Пардубице: первый действительно подозрительный случай 2026 года
Самый интересный эпизод произошел еще весной. В ночь на 20 марта на промышленной площадке в Пардубице произошел пожар в здании, используемом чешской группой LPP Holding. Компания занимается военными и гражданскими технологиями, включая беспилотные системы. Ее производство в Пардубице связано в том числе с беспилотниками, используемыми Украиной.
Практически сразу после пожара ответственность взяла на себя неизвестная ранее группа, представившаяся активистами, выступающими против израильской военной промышленности. На первый взгляд версия выглядела политической: LPP действительно объявляла в 2023 году о планах сотрудничества с израильской Elbit Systems. Но возникла проблема.
LPP заявила, что это сотрудничество фактически не состоялось и израильские беспилотники на предприятии никогда не производились. При этом сама компания производит беспилотные системы, поставляемые Украине. Именно это заставило чешских следователей рассматривать другую версию: не была ли антиизраильская легенда прикрытием для атаки на производство, связанное с Украиной?
Reuters сообщал, что LPP вместе с полицией проверяла в том числе возможную связь с российскими интересами. Полиция публично не подтвердила российский след, но расследовала несколько версий. Дальше началась международная часть расследования. К 4 апреля число задержанных по делу достигло как минимум семи. Подозреваемых задерживали в Чехии, Польше, Словакии и Болгарии. Это существенно отличает Пардубице от Коллеферро. В Чехии имеется признак умышленного воздействия — пожар рассматривается как поджог. В Италии такого признака пока нет.
Болгария: страна, где российский след уже имеет историю
Именно здесь версия о российской диверсии выглядит наиболее серьезно — но не потому, что российское участие доказано в нынешнем взрыве. Причина в прошлом. Предприятие EMCO принадлежит болгарскому бизнесмену Эмиляну Гебреву. Компания занимается производством и торговлей оборонной продукцией, включая боеприпасы и взрывчатые компоненты. Имя Гебрева появилось в европейских расследованиях задолго до нынешнего инцидента.
В Болгарии расследовалась серия взрывов на складах боеприпасов. Одним из ключевых эпизодов был взрыв на складе EMCO в Ловнидоле в 2011 году. В 2021 году болгарская прокуратура заявила, что обнаружила связь между несколькими взрывами на военных складах и российскими гражданами, которых следствие связывало с российской военной разведкой. Позднее расследования журналистов и европейских правоохранительных органов связали эти эпизоды с подразделением ГРУ 29155.
А в 2015 году сам Гебрев оказался жертвой попытки отравления. Болгарское расследование впоследствии связало это дело с российскими спецслужбами. Таким образом, когда 10 августа 2026 года на объекте EMCO вновь произошли пожар и взрывы, российская версия появилась не на пустом месте. Но здесь есть принципиальная деталь.
История компании действительно имеет подтвержденный российский след. Нынешний взрыв — пока нет. Болгарский министр внутренних дел заявил, что на момент первых проверок следователи не обнаружили признаков внешнего вмешательства. Производственный объект незадолго до происшествия проходил проверку: 28 июля инспекция не выявила нарушений требований пожарной безопасности, хранения боеприпасов, доступа и охраны. Следовательно, версия диверсии остается рабочей гипотезой, а не установленным фактом.
Италия: самый громкий, но пока самый слабый российский след
В Коллеферро ситуация еще интереснее именно своей неопределенностью. Предприятие принадлежит KNDS — одной из крупнейших оборонных групп Европы. KNDS объединяет немецкое и французское оборонное производство и выпускает, среди прочего, артиллерийские системы и боеприпасы. На заводе в Коллеферро производятся боеприпасы среднего и крупного калибра, а также твердые ракетные топлива.
13 августа сначала возник пожар, а затем произошел взрыв в районе прессования пороха. Полиция и пожарные уже находились на территории предприятия, когда прогремел взрыв. На данный момент нет опубликованных доказательств поджога, проникновения посторонних лиц или взрывного устройства. И это принципиально.
В социальных сетях практически сразу появились сообщения о «русском саботаже», но это не является доказательством. Итальянские следователи должны установить сначала элементарную вещь: был ли пожар результатом технологической аварии или его кто-то вызвал намеренно. Пока ответ неизвестен.
Почему Россия вообще рассматривается?
Потому что европейские правительства уже официально считают российские диверсионные операции частью реальной угрозы. Совет ЕС в марте 2026 года прямо заявил о «постоянных, скоординированных и долгосрочных» гибридных кампаниях России и ее прокси против ЕС. В перечне методов названы диверсии, атаки на критическую инфраструктуру, кибератаки и информационные операции. Более того, ЕС отдельно указал на попытки подрывать поддержку Украины и ее способность защищаться. НАТО в январе 2026 года также отмечало рост масштаба и интенсивности гибридных действий, включая саботаж.
А летом 2026 года альянс уже говорил об ускорении враждебных действий против стран НАТО — от кибератак и диверсий до попыток покушений и нарушений гражданской авиации. Это означает важную вещь: само предположение о российской диверсии сегодня уже не является конспирологией. Но конкретный инцидент все равно требует конкретных доказательств.
Как работает российская модель диверсий
Предыдущие европейские расследования показывают еще одну закономерность. России вовсе не обязательно отправлять сотрудника ГРУ с российским паспортом на европейский завод. Гораздо дешевле и безопаснее использовать посредников.
В европейских расследованиях последних лет фигурировали люди, которых могли вербовать через интернет, криминальные связи и закрытые мессенджеры. Исполнителю могут дать простую задачу — поджечь объект, установить устройство, оставить посылку или вывести из строя оборудование. Сам исполнитель при этом может даже не знать конечного заказчика.
Такая схема дает Москве несколько преимуществ: низкая стоимость, минимальный риск для российских спецслужб и возможность отрицать прямую причастность. Именно поэтому европейские контрразведчики часто ищут не российского агента, а цепочку: кто заплатил, кто дал инструкции, кто выбирал объект и кто стоял за коммуникацией.
Самый важный прецедент — Врбетице
У Европы уже есть практически идеальный исторический пример того, почему к подобным событиям относятся серьезно. В 2014 году взорвались склады боеприпасов в чешских Врбетице. Погибли два человека. Чешские власти впоследствии официально связали операцию с сотрудниками российского ГРУ, подразделением 29155. НАТО также приводит Врбетице среди наиболее известных случаев российской гибридной активности в Европе. И здесь возникает неприятная параллель.
В 2014 году целью стали склады боеприпасов. В 2026 году Европа вновь видит поджоги и взрывы вокруг предприятий, производящих оружие и боеприпасы. Но разница тоже огромна: в Врбетице следствие смогло сформировать доказательную базу за годы расследования. В Коллеферро и Белнице ее пока нет.
Что говорит статистика?
Если ограничиться строго проверяемыми случаями на территории ЕС в 2026 году, то на 15 августа получается:
| Инцидент | Страна | Дата | Характер | Российский след |
|---|---|---|---|---|
| LPP Holding | Чехия | 20 марта | предполагаемый умышленный поджог | рассматривается |
| EMCO | Болгария | 10 августа | пожар + взрывы | не установлен |
| KNDS Ammo Italy | Италия | 13 августа | пожар + взрыв | не установлен |
То есть минимум три крупных случая, если считать непосредственно оборонные предприятия. Но если расширить критерий и добавить попытки атак, подозрительные инциденты вокруг военной логистики и угрозы оборонным объектам, число будет значительно больше.
Например, обнаружение взрывного дрона у украинского грузового самолета в Лейпциге нельзя назвать аварией на заводе, но с точки зрения защиты европейской военной логистики это гораздо более серьезный сигнал, чем обычный пожар. Немецкие власти рассматривают его как часть возможной гибридной угрозы.
Три версии происходящего
На сегодняшний день существуют три объяснения.
Версия №1. Обычные производственные аварии
Это наиболее банальная версия — и ее нельзя сбрасывать со счетов. Оружейное производство само по себе опасно. Порох, взрывчатые вещества, ракетное топливо, боеприпасы и высокотемпературные технологические процессы создают риск пожаров и взрывов даже при соблюдении всех правил. Именно поэтому сам факт взрыва на боеприпасном заводе еще ничего не говорит о диверсии.
Версия №2. Рост нагрузки на европейский ВПК
Европа резко наращивает производство боеприпасов. После десятилетий сокращения оборонных мощностей предприятия работают в условиях растущих заказов, модернизации оборудования и увеличения объемов выпуска. НАТО прямо говорит об ускорении европейского оборонного производства. Чем больше производство — тем больше потенциальных технологических аварий.
Версия №3. Российская гибридная операция
Эта версия выглядит наиболее убедительно там, где есть признаки умышленного воздействия. Пардубице — именно такой случай. Болгария вызывает подозрения благодаря истории EMCO и доказанным ранее связям российских спецслужб с атаками на болгарскую оборонную промышленность. Италия пока остается совершенно другой историей: здесь совпадение по времени выглядит тревожно, но доказательств диверсии нет.
Два взрыва в Болгарии и Италии за три дня — это пока не доказательство существования единой операции. Но и просто списывать их на статистическую случайность было бы слишком рано. Особенно если расследование в Пардубице в конечном итоге обнаружит российскую организацию или посредников, стоявших за атакой. Тогда три мартовских и августовских эпизода 2026 года придется рассматривать уже в совершенно другом контексте.
Пока правильная формула выглядит так: не «Россия взрывает европейские заводы», а «Европа столкнулась с серией инцидентов на фоне доказанной российской кампании диверсий — и теперь должна установить, где заканчивается промышленная авария и начинается война другого типа».
